— Ладно, — недоуменно ответил Стас, — сделаю.

— Тогда пока.

Кира спрятала телефон и скользнула в машину, надеясь, что Стас не кинется сейчас же выяснять, в чем дело.

* * *

Стас нажал на кнопку, и тотчас к телефону протянулась изящная женская ручка, отняла телефон и невежливо бросила его на стул.

— Перестань отвечать на всякие глупые звонки! Вообще отключи его! Кто это смеет нас тревожить?!

— Это по работе, — Стас перекатился на спину и взглянул на Вику, которая сидела рядом на диване, приглаживая растрепавшиеся волосы, потом поднял руку и провел пальцами по ее голой груди. — Ну, что ты? Иди сюда.

Вика по-кошачьи мягко скользнула навстречу его рукам и улеглась рядом, с дразнящей полуулыбкой глядя ему в глаза, в то время как ее пальцы начали пританцовывать по его животу, спускаясь все ниже и ниже.

— Хочешь сказать, что ты уже отдохнул и пришел в боевую готовность?

— Нет, погоди еще пару минут, — Стас засмеялся и повернулся на бок, поглаживая ее ногу, которая немедленно закинулась ему на бедро. — Ты сегодня была… так энергична! Давно меня никто так не выматывал… возможно и никогда. Что это с тобой?

— Просто, как это ни печально для моего самолюбия, я очень по тебе соскучилась. По тебе и твоему шикарному телу! — Вика легко куснула его в плечо. — Мы ведь больше недели не виделись!

— А кто в этом виноват?! — возмущенно спросил Стас. — Это же ты не желала со мной встречаться и ежедневно кормила меня какими-то глупыми отговорками!

— Иногда сложно признаться себе в том, что кто-то начинает значить для тебя слишком много, — пробормотала Вика ему в плечо. Стас улыбнулся, но улыбка была серьезной.

— Так в этом все дело?

Вика тихонько, страдальчески вздохнула. Она умела очень страдальчески вздыхать, если хотела, но ее раздражало, что сейчас играть почти не приходилось — ни сейчас, ни в том, что было до этого вздоха. Играть приходилось лишь тогда, когда нужно было улыбаться. Но улыбаться было очень больно. Она и не знала, что так будет, она рассчитывала, что все будет легко и просто. Так и было до тех пор, пока Стас не открыл перед ней дверь и не обнял в полумраке прихожей. Ей хотелось, чтобы он никогда ее не отпускал, и это было ужасно.

— Только не надо сразу же… — начала было Вика с вызовом, но Стас прервал ее, поймав слова губами. Он целовал ее долго и очень нежно, и Вика против воли утонула в этом поцелуе и в том, что последовало за ним. В этот отрезок времени, выпавший из реальности, она, задыхаясь и постанывая, со страстной чуткостью отзываясь на каждое движение Стаса, действительно любила его, почти перестав убеждать себя в том, что любит только это тело, а не живущего в нем человека, которого так и не успела ни узнать, ни понять, и когда все закончилось, Вика почувствовала странное горькое опустошение и какой-то детский страх. Стас сел на кровати, и она вцепилась ему в руку, пытаясь удержать, но не зная, зачем. Вика разжала пальцы и откинулась на подушку, заставив себя улыбнуться.