Несмотря на поздний час, дорога к морю не была пустынной. То и дело навстречу попадались развеселые шумные компании, тихие парочки и просто одиночки, возвращавшиеся с моря или с дискотеки. Один из таких одиноких прохожих, перемещавшийся неуверенной, шатающейся походкой, попытался заключить Киру в объятия, воскликнув разбитым голосом: «Ух, какие тут ходят!» Засмеявшись, она оттолкнула его, сопроводив это действие чувствительным тычком ноги ему в голень. Человек сказал: «Ой!» — по инерции прошел еще несколько шагов задом наперед и чуть не завалился за бордюр, потом повернулся и снова побрел в прежнем направлении. Судя по всему он уже забыл и про Киру, и про то, что произошло. Но она, идя вперед быстрым упругим шагом, еще долго тихо смеялась и иногда оглядывалась. Он был таким жалким! Жалким до смешного!

Она шла все быстрее и быстрее и в конце концов побежала, хлопая по асфальту задниками шлепанцев. Не потому, что ей хотелось как можно скорей оказаться возле моря и окунуться в тихую прохладную воду — изначально даже и не это было ее главной целью. Ей просто хотелось бежать — вперед, изо всех сил, сквозь ночь. Было что-то неизъяснимо захватывающее в том, чтобы ощущать, как двигается в беге твое тело, как оно словно летит над выщербленным асфальтом, звездным светом превращенным в рассыпанные драгоценности, — летит, превратившись в тугие паруса, наполненные неведомым ветром, не замечая никого и ничего вокруг. Ее щеки и кончики пальцев чуть покалывало от странного первобытного восторга, волосы развевались за спиной, словно плащ ведьмы, широко раскрытые глаза неотрывно смотрели вперед, и стук собственных ног по асфальту доносился до нее издалека, и так же издалека она слышала, как в окрестных домах со знакомой торжественностью заходятся в вое чьи-то псы. Сейчас это было совсем не страшно…

Сейчас это было правильно… беги вперед, учись своим путям и дорогам, учись своей ночи, учись пить ночь, учись дружить с ночью, учись владеть ночью и слушай, как суки поют хвалу тебе на всех тропах и скрещениях их…

Слова появились ниоткуда — просто скользнули в мозг и остались там. Они показались ей удивительно к месту. Если и было изумление, то разбивающийся об ее лицо теплый воздух смахнул его, и оно исчезло бесследно.

Неподалеку от развилки Кира замедлила бег, со снисходительной насмешкой глядя на пляж, куда не так давно прибегала по утрам, чтобы насладиться тишиной и рассветом. Сейчас там сияли огни и гремела музыка, слышались пьяные вопли и взвизги. А ведь всего лишь полторы недели назад ночь там была тихой и безлюдной.