— Как вы меня узнали?

— Вас сложно не узнать, — он усмехнулся. — Решили последовать моему совету и послушать море в другом мире?

Кира неопределенно пожала плечами. В этом жесте было легкое смущение — слишком хорошо она помнила обстоятельства их последней встречи и уже приготовилась дать ему отпор, если Князев вздумает что-нибудь съязвить по этому поводу. Но он молчал, глядя куда-то в сторону скал, и постепенно она успокоилась. Очарование абсолютного одиночества исчезло, но сейчас Кира почему-то не испытывала сожаления. Она была почти рада, что этот человек оказался здесь, хоть он и молчит и не смотрит на нее.

— Из-за вас я сигарету загубила, — пробормотала она зачем-то, отворачиваясь, и Князев фыркнул за ее спиной.

— Было б из-за чего сокрушаться! Вы могли загубить и гораздо большее, идя сюда в такой час в одиночестве. Вы, как дитя, Кира! Неужели вы не понимаете, насколько это опасно? Вам мало было того раза?

— Мне и следующего было мало, очевидно, — она закинула голову, глядя на звездное небо. На солнце так не посмотришь, а звезды только рады взглядам и в их мерцании, кажется, появляется что-то дружелюбное и затягивающее до бесконечности. — Говорят, что люди, побывавшие рядом со смертью, становятся чрезвычайно осторожны, но я не могу постоянно быть осторожной, сидеть в квартире и вечерами ходить под охраной. Мне нравится быть беспечной. Мне нравится жить, не шарахаясь от каждой тени! И мне нравится быть свободной… как сегодня!

Даже не видя Вадима Ивановича, она затылком ощутила, как он напрягся.

— Рядом со смертью? О чем вы говорите?

— А вы никому не скажете? — совершенно по-детски спросила Кира. Он промолчал, и это молчание было более красноречивым, чем утвердительный ответ, произнесенный вслух. Кира глубоко вздохнула и, глядя на слабо колышущуюся морскую гладь, рассказала ему о своей второй встрече с человеком, которого Князев когда-то отогнал от нее, — рассказала все — вплоть до той секунды, когда увидела на своем подоконнике пузырек с духами. Она не понимала, что заставляет ее так доверяться этому человеку, которого она, в сущности, совершенно не знает, и если все дело в том давнем полупьяном порыве, то это было плохо.

— Значит, вы не заявили в милицию? — хмуро спросил Князев. — Это зря.

— Стас так… мы со Стасом так решили, — пробормотала Кира чуть виновато. — Мне кажется, нам бы просто не поверили — трупа нет, ничего нет… и кроме того, мне хотелось…

— Не привлекать к себе внимания?

— Да, наверное. Ко мне и без того привлечено слишком много внимания, вам не кажется? — в ее голосе появился вызов.