— А ну пошел вон, сволочь!

Тапочек угодил псу в бок, и он отпрыгнул в сторону, словно и взаправду почувствовал удар, потом повернул голову, и Кире показалось, что она почти слышит его угрожающее рычание. С другой стороны в стену деликатно, но настойчиво постучали. На мгновение что-то блеснуло на обращенной к ней черной остроухой голове — что-то сияющее, густо-вишневое, очень похожее на два внимательных и очень злых глаза, но Кира тотчас же, пригнувшись, метнулась к стене, и пес, прижав уши и зажав между ног только что воинственно торчащий длинный хвост, присел, дернулся и пропал с глаз долой. Так же стремительно пропал и ее боевой настрой, и Кира снова с размаху села на пол, прижимая ладонь к подбородку.

— Я это видела? — глупо пробормотала она. — Ну, конечно, видела… и сейчас вижу… Что все это значит?

Кира повернулась и на четвереньках доползла до стола. Закинула на него руку и сдернула вниз пачку сигарет. Вместе с ней свалилась одна из пластилиновых фигурок, мягко стукнув о палас. Не взглянув на нее, Кира вытянула сигарету, сунула ее в рот и так поползла до ближайшего стоявшего на табуретке канделябра. Прикурила, вытащила сигарету изо рта дрожащими пальцами, и очень медленно взглянула на стену. Людских теней снова прибавилось, а двое псов так никуда и не ушли — облюбовав каждый свой угол, они, изломившись на стыке стен, улеглись, положив головы на лапы, и, казалось, внимательно следят за неподвижно стоящими людьми. Кира отползла подальше и заглянула в гостиную. Там тоже стояли тени, образовав посередине одной из стен свободное пространство, где сидел еще один черный пес-тень, настороженно водя головой по сторонам. Его длинные уши покачивались, и по форме он напоминал непомерно разросшегося бладгаунда. Внезапно она почувствовала, что этих оставшихся, несмотря на ее приказ, чудовищ прогонять не следует — они выполняли свои привычные обязанности, и своим упорством она может перегнуть палку. Ей-то псы ничего не сделают — что они ей могут сделать?! — но вот теням не поздоровится. А что случилось с теми, которых они уволокли?! С Юлей?! Неужели они их убили?..

Чушь, Кира, это же тени, их нельзя убить!..

Но если это тени, почему они слышат, почему они понимают, почему высовывают руки из стен, черт подери?! Почему слушаются ее, почему боятся, почему смотрят на нее? Физическое явление не может ни ощущать, ни думать, что это за чушь?! Это… и ведь глаза — разве то были не глаза?!..

Мысли в ее голове начали превращаться во что-то невообразимое, похожее на суп, который усиленно мешают большой ложкой, и Кира ударила босой ногой по паласу и громко выругалась. Стало немного легче. Она подошла к стене и подняла тапочек, которым запустила в строптивого пса, и едва она приблизилась, как тени вокруг снова беззвучно зашлепали-заколотили руками в пустоту, дергаясь из стороны в сторону. Вскоре ей стало казаться, что отовсюду на нее обрушиваются шелестящие хлопки и стук, умоляющие, призывающие, обвиняющие неизвестно в чем, и истерично взвизгнула: