— Прекратите!

Тени разом опустили руки, продолжая стоять к ней лицом. Потом часть из них развернулась и пропала, а некоторые снова стали бродить по стенам со знакомой обреченной бесцельностью. К своему облегчению Кира почти сразу же приметила среди них девчушку со множеством косичек, но на этот раз не стала ее окликать. Подошла к лежащей в углу густо-черной собачьей тени и присела рядом на корточки. Пес приподнял голову, но тут же снова опустил ее на лапы.

— Так это вы приходите, когда темно? — спросила она, не ожидая ответа. Собака осталась неподвижной. Тогда Кира осторожно протянула руку и коснулась стены там, где было торчащее черное собачье ухо. Только шероховатая бумага и холод камня — больше ничего. Она отдернула руку и прошептала:

— Кто вы? Откуда вы здесь взялись?

Тишина. Только тикают часы, да иногда едва слышно потрескивают свечи. Кира встала, оглядываясь, потом повторила — уже громче:

— Кто вы? Откуда вы здесь?

Теперь разбрелись все черные тени, тая одна за другой, мелькнуло несколько серых — одна из них шла в гостиную с дымящейся сигаретой-тенью во рту. Кира взглянула на собственную тлеющуюся сигарету, на которой уже вырос длинный столбик пепла, рассеянно стряхнула его на палас и кинулась в гостиную. Там тени тоже расходились, осталось всего несколько, а черный пес исчез. Она всполошено завертела головой.

— Нет, подождите! Останьтесь, хоть кто-нибудь!

Одна из черных теней дрогнула, проплывая сквозь тень повернутого кресла, и Кира внезапно замерла, ошеломленно глядя на нее. Это была тень женщины — тонкой, стройной, в коротком платье и с растрепанными пышными, коротко остриженными волосами. Кира видела ее и раньше — много раз, когда та, бледно серая, сопровождала ее собственную, Кирину тень, и еще раньше, когда она бродила по стене вслед за своей хозяйкой.

— Вика! — вырвалось у нее. Конечно, это было глупо, тень не могла откликнуться на это имя, ведь Вика никогда, никогда — она была…

Тень резко остановилась, словно налетела на какое-то препятствие, и так же резко развернулась, уже знакомым жестом прижав ладони к несуществующему стеклу. Кира бросилась к ней, но добежать не успела — два гигантских черных пса налетели на тень с разных сторон, вцепились, рванули куда-то в глубь стены, и все исчезло. Кира ощутила в ушах беззвучный вопль боли, подломилась в коленях и упала, сунувшись лицом в пыльный палас.

Когда через несколько минут она подняла голову стены были пусты. Осталась только ее собственная тень, скорчившаяся неподалеку. Тихо колыхалось пламя свечей, и Кира вздрогнула, когда из столовой донесся бой часов, возвещающих о наступлении четвертого часа. Она кое-как встала, подошла к окну и отодвинула штору. Ночь уже начинала утрачивать свою густоту, и неслышными шагами к ее границе подступал рассвет. Кира выпустила штору, отошла к стене и зажгла свет, потом начала ходить по квартире, гася свечи и убирая канделябры. Ее глаза тускло, невидяще смотрели перед собой.