Сноу вдруг замер. Его потрясло то, насколько холодно и спокойно он продумывал возможные варианты отхода. Может быть, он все же храбрее, чем ему казалось? А может, просто глупее? «Если бы этот мерзавец Фернандес мог меня увидеть сейчас!» – думал он.

Его размышления прервало появление Донована. Коммандос вынырнул из темноты, огляделся и поманил полицейского. Сноу вошел в «Тройник» и застыл, увидев ужасающую картину. Лежащее в полном порядке вдоль стены оборудование являло собой чудовищный контраст с безголовыми, растерзанными телами, валяющимися в грязи на полу.

– Быстрее, – прошептал Донован. – Оплакивать их будем потом.

Сноу поднял глаза. Донован, скрестив на груди руки, нетерпеливо поглядывал на водолазное снаряжение. И в этот миг со свисающей с потолка цепи с воплем прыгнула черная фигура и повисла у него на спине.

Донован пошатнулся, но сумел стряхнуть с себя нападавшего. Но тут на него навалились еще двое, и он упал на колени. Сноу попятился, подняв автомат – стрелять он не мог. Откуда-то возник еще один монстр. Этот держал перед собой нож. Донован закричал на неимоверно высокой ноте. Это был почти женский визг. Чудовище сделало рукой странное пилообразное движение, и, издав победный вопль, высоко подняло голову Донована. Парализованному ужасом Сноу показалось, что в вылезших из орбит глазах он увидел розовый отблеск горящего патрона.

Сноу начал стрелять, как его учил Донован. Короткими очередями, водя стволом направо и налево, чтобы охватить огнем все гнусное сборище, всех склонившихся над телом Донована монстров. Кажется, он что-то кричал, но сам не слышал что. Магазин опустел. Он вставил новый и снова стрелял до тех пор, пока снова не кончились патроны. Когда наступила тишина, Сноу сделал шаг, разгоняя перед собой пороховой дым. Он вглядывался в темноту, отыскивая взглядом кошмарные фигуры. Еще один шаг… И еще один…

В темноте возникло какое-то движение – казалось, это шевелится сама тьма. Сноу повернулся и бросился назад, разбрызгивая грязь и стоячую воду. Брошенный им пустой магазин, покатившись, застучал по скользким камням пола.

61

М арго крепко зажмурилась, стараясь не думать о предстоящих мучениях. Но прошла секунда, за ней – вторая, и Марго ощутила, как ее подняли с пола и куда-то понесли, раскачивая из стороны в сторону. Тяжелая сумка, свисая с плеча, волочилась по полу. Несмотря на страх, Марго испытывала некоторое облегчение. По крайней мере она была пока жива.

Ее протащили через темное зловоние и вынесли в какое-то слабо освещенное помещение. Марго усилием воли заставила себя открыть глаза и увидела прямо перед собой разбитое зеркало, покрытое вековым слоем сухой грязи. Большая часть стекла давно уже вывалилась из рамы. Рядом с зеркалом висел гобелен, изображавший единорога в клетке. Снизу гобелен сильно подгнил. Тут ее снова качнули, и она увидела мраморные стены, высокий потолок и сломанную, кривобокую люстру. В центре купола поблескивало металлическое пятно – плита, которую они отодвигали всего несколько минут назад. «Я – в Хрустальном павильоне», – поняла Марго, изо всех сил пытаясь побороть охватившее ее отчаяние. Отвратительный запах ощущался здесь сильнее, чем где-либо. Ее грубо швырнули на пол. От удара перехватило дыхание. Хватая широко открытым ртом воздух, Марго приподнялась на локте. Со всех сторон ее окружали Морщинники. В темных балахонах, с опущенными на лица капюшонами, они мерно раскачивались из стороны в сторону. Несмотря на весь ужас своего положения, Марго смотрела на них с любопытством. «Итак, передо мной жертвы „глазури“. Мысли понемногу прояснялись. Ей вдруг стало очень жаль этих чудовищ. Неужели и впрямь необходимо, чтобы они все погибли? Но разумом она понимала: гибель этих существ – единственный способ разрешить проблему. Кавакита собственной рукой написал, что противоядия не существует: невозможно обратить процесс деградации вспять. Так же, как в свое время не было возможности вернуть к нормальному состоянию несчастного Уиттлси.