В одной из грязных лужиц лежал темный комок размером с кулак — сохранившееся с древнейших времен сердце почитаемого Клином божества.

Из темных ниш в стенах начали появляться невиданные, кошмарные твари, чьи жадные глаза уже давно следили за Холлораном.

Холлоран чувствовал их приближение; сперва ему казалось, что он видит их. Эти призрачные создания были похожи на подводные чудовища, появившиеся из глубин озера во время его катания с Клином на лодке. Они медленно продвигались вперед, окружая его со всех сторон. Это было материальное воплощение его внутренних пороков, темной стороны его "я" — кажется, Клин достаточно ясно объяснил ему их происхождение.

Холлоран почувствовал, что силы покидают его. Он пошатнулся, словно от сильного удара, и обернулся кругом, оглядывая просторное подземелье. Боковым зрением он заметил, как тела неизвестных созданий мелькают меж каменных идолов, прячась в тени, — они подходили все ближе, чтобы напасть на него. Но стоило ему перевести свой взгляд в ту точку, где только что извивалась чудовищная тварь, как четкие контуры фантастической фигуры расплывались, и она превращалась в чуть заметное туманное облачко. Он почувствовал странную тяжесть в голове, словно его виски тесно сжал стальной обруч. Ему показалось, что тысячи тонких змеистых щупалец проникают в его мозг, парализуя волю, связывая мысли.

Он сжал руками ноющие виски и встряхнул головой, желая избавиться от неприятных ощущений. И тотчас же ссутулился, как будто его собственный вес стал для него непосильной тяжестью. Кора шагнула к нему, но невидимые руки удержали ее, ухватившись за легкую одежду — халат распахнулся, обнажив плечи и грудь, залитые кровью. Она закричала, пытаясь вырваться из цепких объятий, но Холлоран не слышал ее крика.

Собрав остаток сил, он шагнул вперед — сейчас ему хотелось только одного: помочь девушке; он совершенно забыл о своих собственных страданиях, когда смотрел на бьющуюся в руках невидимого врага Кору. Но невидимые щупальца, парализующие его мозг, зашевелились и заставили его опуститься на мокрый пол.

Он не слышал стонов девушки. Но хриплый смех Клина терзал его, врезаясь в мозг, словно тупой бурав. Этот дребезжащий звук вызвал у Холлорана новый приступ бессильного гнева — казалось, Клин дразнил его, издевался над ним, мучил его, освобождая из самых темных глубин его души кошмарные образы — чудовищные и устрашающие, порожденные слепой злобой; отвратительные и непристойные, словно живые слепки его худших пороков. Все самые низкие чувства вдруг с новой силой воскресли в нем, подчиняясь воле того, кто обладал древней, могучей силой — тайным искусством Каббалы, — Феликса Клина...