Я взглянул на него, потом на лежащую на постели Мэри. На ней играли отблески красных теней, а в самом теле трудно было признать недавно живое существо — осталось освежеванное туловище, покрытое засыхающей кровью.

— Она моя, — заявил я, слегка отступая и продолжая смотреть на противника.

Опершись о постель, моя рука задела что-то влажное. Я глянул вниз: это была печень Мэри, поблескивающая в отсветах пламени. Я взял ее, поцеловал и положил Мэри между ног.

— Вам она не достанется! — вдруг вскричал я и, собрав обрезки кожи, сжал их в руках, баюкая словно ребенка.

— Ради Бога! — воскликнул лорд Байрон.

Я взглянул на него. На его прекрасном лице отразился ужас. А ведь он вампир! Я захохотал еще громче и хохотал, пока не задохнулся от смеха.

Не успел я опомниться, как лорд Байрон схватил меня за запястья. Я взглянул в его полные презрения вольфрамовые глаза и плюнул ему в лицо.

— Во всяком случае я не проливаю кровь, чтобы пить ее, — насмешливо сказал я. — У меня более высокая цель.

— Какая же? — спросил лорд Байрон голосом низким от ярости. — К чему вся эта бойня, Элиот? — Он содрогнулся и швырнул меня на труп на постели. — Вы были добрым человеком, Элиот. Сочувствующим человеком. Что с вами случилось? — Он нахмурился. Его нос сморщился, когда он принюхался к моему запаху. — Так я был прав, — тихо прошептал он. — Вы не один из нас. Вы совсем не вампир. Так кто же вы тогда? Кем вы стали?