Всю дорогу молчали. Коша то поглядывала на Чижика, то в окно, то погружалась в свои новые ощущения, не решаясь сказать ни слова, хотя на этот раз Чижик не включил музыку, и ровный шелест мотора в салоне нарушали только редкие щелчки кнопок.

Уже у самой окраины Питера Коша решилась осторожно нарушить молчание:

— У тебя проблемы?

— Задачи.

— Ты будешь стрелять?

— Возможно…

— Тебя могут убить?… — спросила она, не веря, что все это не игра, и не кино.

Почему-то перед глазами навязчиво возник последний кадр из фильма «Дурная кровь». Героиня странно и долго бежит прямо в кадр.

— Могут… Любого могут убить, — равнодушно бросил Чижик. — Особенно, если у тебя есть пистолет.

— Почему? Я всегда думала, что с пистолетом безопаснее, — удивилась девушка.

— Нет. Оружие всегда привлекает смерть.

— Тогда зачем он тебе?

— Это хорошо, когда смерть где-то рядом. Так лучше чувствуешь жизнь. Дорожишь что ли… И потом, пистолет бывает нужен, чтобы убить. Когда у тебя есть оружие, трудно забрать твою энергию. Трудно превратить тебя в дерьмо. Точно лучше быть убитым, чем превратиться в дерьмо.

— Бывает, что ты убиваешь?! — недоверчиво спросила Коша и испугалась.

— Бывает, что меня хотят убить… — пожал плечами Чижик.

— Кто? Почему? Ты — преступник или ты ловишь преступников? Ты — мент? — Коша сощурилась и, разглядывая спутника внимательными глазами, попыталась найти в облике Чижика хоть какую-то подсказку. — Или ты делаешь что-то плохое, да?

Чижик поморщился, соображая, как лучше ответить.

— Никто не знает, что он делает. Просто одни делают то, а другие это.

Этот ответ ничего не прояснил, и Коше пришлось задать следующий вопрос:

— А ради чего? Ради денег?