— Круто… — выдохнула Коша и почему-то вытерла ладони о штаны.
— Теперь, от греха подальше, закрываешь предохранитель, — сказал Чижик. — Если понадобится стрелять точно, взведешь курок. А если отстреливаться — то и так сойдет. Просто ход крючка будет немного тяжелее, потому что он будет одновременно взводить курок. Но если точность не нужна…
— Ага… — растерянно кивнула Коша.
Снова стал слышен шорох леса. Солнце пробивалось золотыми искрами сквозь темную листву. Блеснула капельками воды сетка паутины на сухой веточке. Пучок шевельнул лапками и упал на вытянувшемся волоске вниз. Кошу передернуло. Чижик убрал ПМ в кобуру под курткой и, чмокнув Кошу в щеку, подтолкнул ее к машине.
— Ты чего? Не понравилось? — озабоченно спросил он.
Коша совершенно ошалело переваривала свершившееся.
— Да нет… паук. Арахнофобия… Я не понимаю, понравилось или нет. Все так странно. Мне чем-то нравится такая жизнь, но она меня пугает.
— Чем? — Чижик повернул ключ зажигания, мотор тихо заурчал.
— Пока не могу понять словами.
Коша откинулась на спинку, погружаясь все глубже в ощущение непреходящего и необременяющего счастья. Она посмотрела на спутника в профиль.
— А почему ты не спросишь, кого я хочу убить? — спросила Коша.
— Это твое дело, — пожал плечами Чижик. — Наверное, ты все взвесила. Все «за» и все «против».
— Наверное…
Машина мягко тронулась. Лес надвинулся на лобовое стекло ладошками листьев. Расступился. Коша не была уверенна, что все это происходит с ней. С кем-то другим.
Шоссе. Долго ехали молча. Ветер в открытые окна.
— Странно… — удивилась Коша.
— Что?
— Если пропускать слова, то можно сказать больше. Я сейчас подумала: «