— Поможет! — ответила черная и неожиданно сильно обняла девушку.
— Ой! Что ты делаешь?
— Я готовлю тебя к тому, ради чего ты сюда пришла…
— А это должно быть так?!
— Да, — сказала Лера и властно привлекла рыжую к своим хищным губам.
Она принялась ласкать маленькое бледное тельце, все больше возбуждаясь сама. Лера прижимала девушку в своему жилистому животу и к огромным грудям, настойчиво проникала рукой в пах, раздвигая судорожно сведенные бедра новобранки.
— А ты проходила этот обряд? — сомневаясь в происходящем, спросила рыжая.
— А как же? — хрипло сказала женщина. — Без этого ты не сможешь заключить договор.
Когда рыжая стала откликаться на неистовство Леры, и тело ее стало мягким и податливым, учительница опустилась перед девственницей на колени и твердым длинным языком вонзилась в разгоряченную розовую мякоть.
В это время вторая женщина, уже довольно пожилая сухощавая особа, на спиртовой горелке в маленькой стеклянной колбе варила какое-то темное густое зелье. Зелье пузырилось и источало сладковатый приторный запах. Женщина что-то бормотала, помешивая варево серебряной ложечкой на длинной рукояти. Время от времени она добавляла туда ингредиенты — какие-то порошки, жидкости из маленьких бутылочек, расставленных перед ней на каменной поверхности кухонного стола. Отпиливала кусочки корешков и тоже кидала их в варево. Когда она прочитала последнее заклинание, напиток приобрел тяжелый бордовый цвет.
Потом она отлила жидкости в маленький латутнный стаканчик и направилась в ванную.
Коша брела по тротуару среди безлюдного парка. Дождь бушевал в густых ветвистых зарослях. Вдруг она увидела перед собой очень красивый особняк в стиле модерн, возвышающийся над высоким бетонным забором в зарослях огромных кустов и деревьев. Там тускло светилось занавешенное окно. Коша остановилась, выбирая точку, откуда можно получше рассмотреть дом. Она обошла его кругом прямо по траве и, вдруг увидела очень удобное дерево с большой развилкой посередине, как раз на уровне второго этажа.
— Ну что? Вспомним детство? — сказала Коша, смахнула с кончика носа каплю и, подпрыгнув, вцепилась руками в толстую ветку. Подтянула ноги, закинула их на следующую, как обезьяна.
Альбинос шевельнул бровями — он первый услышал сквозь шум ливня звук остановившейся машины. Его рука сделала еле уловимое движение, и узкоглазый кореец, сидевший справа от него, встал из-за стола и направился к дверям.