— Вот и все… — подумала она и успокоилась.
Старуха еще поводила носом. Поежилась и пошла в дом.
Дождь постепенно затих и тусклый пасмурный рассвет забрезжил среди ветвей. Старуха наконец-то ушла в дом. Но из него тут же вышла молодая ведьма. Она торопливо прошла за угол и через пару минут оттуда выехал серебристый «Шевроле».
Когда «Шевроле» скрылся за поворотом дороги, Коша осторожно сползла с дерева вниз. Стуча зубами на непослушных, застывших от холода ногах, авантюристка побрела к ближайшей станции метро.
Вахтерша в метро и мент подозрительно зыркнули на Кошу, но она умудрилась проскочить без осложнений. Подошел поезд. Редкие сонные люди зашли в вагон и устроились на сидения досматривать утренние сны. Коша осталась стоять, боясь, что уснет и проедет все на свете. А чтобы ранние питерские трудяги не пялились на нее с укоризной, прислонилась лицом к стеклу. Вагон оглушительно грохотал, болтаясь из стороны в сторону. Коша снова удивилась совершенно чужому выражению на лицах людей, выражающему простоту ровно отрегулированной жизни. Невидимый слой пространства отделял ее от них, как зрителя отделяет экран от героев фильма. Только на этот раз зрители были с той стороны. Девушка отвернулась к стеклу.
В темноте тоннеля извивались пачки кабелей, мелькали тусклые лампочки. Веки отяжелели, и Коша почувствовала, что может уснуть стоя. С той стороны стекла на нее смотрело ее измученное лицо. Без всякого выражения. Похудевшее и ожесточившееся за ночь.
Вдруг она отшатнулась от стекла и вцепилась в поручень — прямо на поверхности стекла возникло лицо человека, которого она видела ночью. Коша мотнула головой и провела ладонями по глазам, стараясь успокоить себя тем, что это всего-навсего ее отражение и бред уставшего мозга, но на всякий случай отвернулась и отошла от стекла в центр вагона.
СОМНАМБУЛИЗМ
СОМНАМБУЛИЗМ