Он отлепил от ног рыжей пальцы, оставив по пять синяков на каждом бедре, и сделал шаг назад, прикрыв плащом все еще напряженную плоть. Девушка билась в судорогах оргазма. Пожилая ведьма отшвырнула опустошенное тело кота и, склонившись, пролезла под столом. Она вытянула руку с кубком, и кровь девушки тонкой струйкой потекла в сосуд, смешиваясь с кровью животного.
После этого каждый из молодых людей повторили то, что сделал профессор. И каждый раз рыжую сотрясали невыносимой силы оргазмы, от которых она обессилела. Когда последний из адептов, испуганно облизываясь, завершил ритуал, девушка уже была без сознания. Черная женщина разжала руки и отступила. Пожилая ведьма вылезла из-под стола и добавив в кубок варево из колбы, протянула его профессору. Тот покачал сосуд, размешивая жидкость, облизнул губы и, прикрыв глаза, сделал большой глоток. По его телу снова пробежала судорога. Он поднял веки, и все увидели, что в глубине его зрачков полыхает пламя. Профессор протянул бокал альбиносу. Тот первым сделал глоток, и кубок пошел по кругу. Женщины снова завыли, притопывая ногами. Когда кубок завершил круг, адепты опустились на карачки и опустили лица вниз на подставленные ладони. Женщины зорко следили за тем, чтобы никто из них не поднял головы. Человек из сна молча повернулся и пошел прочь. На лице его блуждала бешенная улыбка, напоминающая не то оскал, не то гримасу сумасшедшего.
Едва он сел в «Лексус», снова хлынул ливень. Девушка на столешнице вяло шевельнулась. Лера помогла ей подняться и повела на заплетающихся ногах в дом. По бледным ногам новоиспеченной ведьмы текли темные струйки.
Едва за женщинами захлопнулась дверь, старая ведьма дала короткий сигнал, адепты поднялись с карачек и, нервно оглядываясь, потянулись прочь с площадки. Ведьма выпустила их за ворота. Последним вышел альбинос, стараясь сохранять между собой и остальными достаточную дистанцию.
Адепты стайкой черных галок суетливо поковыляли в ночь.
Старая подняла труп кота, вышла на дорогу и швырнула тушку на проезжую часть. Вернулась на площадку и, не особенно обращая внимания на ливень, принялась размахивать метлой, замазывая пятна крови и пентаграмму.
Коша сидела на дереве еще минут пятнадцать. Разрываясь от страха, она дожидалась, когда старуха зайдет в дом, но та все никак не могла успокоиться. Когда с пентаграммой было покончено, ведьма принялась собирать какой-то мелкий мусор в пластиковое ведерко. Потом она подошла к каждому из четырех углов площадки и, что-то бормоча под нос, перебирала четки узловатыми пальцами. Внезапно она стала прямо напротив того дерева, на котором прячась в листве, сидела Коша. Гримасса беспокойства исказила и без того страшное лицо ведьмы. Коша перестала дышать.