— Да… Ни он, ни я не можем быть врагами по сути. Потому что ни он, ни я ни во что серьезно не способны верить. Нет ничего, от чего мы не смогли бы отказаться. Но у человека должен быть Враг. Враг учит и усиливает, заставляя меняться. Поэтому в любовники никогда не выбирают друга. Не так ли, маленькая?

Коша смутилась.

— Враг бьет в слабые места. Союзник их прикрывает. Я даже скажу, что настоящий Враг сродни Другу. Только он беспощаден. Беспощадный друг. Что может быть лучше? Так вот. Он хотел моей беспощадности. Мог ли я отказать ему? Ладно. Пора тебе… — сказал профессор и наклонившись, тронул пальцами шрам на кошином горле. — Моя метка. Ты нравишься мне сегодня. Я знал, что ты не свихнешься, как этот Гоголь дурацкий писателишко из Хохляндии. «Страшная месть», душа Катерины. Да что он понимает в женщинах! Мужик. Все-таки женщины способнее. Что там не говори. Поди, я поцелую тебя.

Коша растерянно поднялась. Профессор привлек ее к своему несуществующему телу и заглянул в глаза каким-то особенным взглядом, от которого Коша закрутилась словно водоворот и улетела в сияющий огонь. Оргазм непостижимой величины скрутил ее тело в конвульсиях, словно высоковольтный кабель и лопнул мыльным пузырем.

* * *

Коша проснулась с ощущением совершенного полового акта. В опустошенном теле все еще не было веса.