Коша послушно приняла в объятья хрупкое тельце Ринатовой жены, не зная, как быть дальше. Сладкое облако розового масла окутало их обоих, ветер спутал волосы, скрывая от ночи бледность лиц, освещенных ртутной лампой фонаря. Губы их прикоснулись друг к другу, в шаловливом озорном порыве.

Коша оглянулась. Нереальная яркая мишура, бенгальские огни, пылающие взгляды — нереальная веселая жизнь. И зачем ей быть реальной, если от реальности одни неприятности? Завтра все все забудут, а сейчас — какое веселье! Все гости высыпали на крышу.

Ринат со сладкой улыбкой сидел на тонком пруте перил. Ветер трепал его длинные, отросшие с лета кудри, и высекал из глаз влажные искры. Огромная красная луна медленно неслась из-за спины навстречу.

Девушки разомкнули руки, и Коша, приблизясь к Ринату, опустилась рядом, спиной к пропасти. Ее радовала легкость и эфемерность этих новогодних поцелуев. Маленькая игрушечная жизнь. Нарисованная на картоне или небольшом холстике — вот, что такое Новый год.

Что-то обожгло или встревожило. Коша заметалась взглядом и наткнулось на жесткое, будто вырубленное из гранита лицо Евгения. Коша засмеялась, дразня. Какой-то черт нес ее в пропасть. Евгений шел прямо к ней. Она прекрасно знала, что произойдет дальше. Он взял за руку и дернул к себе. Коша резко выдернула пальцы и снова, продолжая смеяться, попятилась к краю.

Ринат встал и, вдруг, начав заикаться, попросил:

— Любезный! Э… Вы не оставите ли девушку в покое? — почему-то он перешел на «Вы», хотя отлично знал Евгения. И знал, что тот глухонемой и ничего не слышит. — Какое она к Вам отношение имеет? Пойдите лучше выпейте водки.

Однако это не помогло.

С невнятным криком глухого «Nenaviiithuuu!» бывший сожитель снова кинулся к Коше, заходящейся в припадке хохота.

Его удерживали, но Евгений пришел в такую ярость, что все было бесполезно. Он ударил Рината и выбил ему зуб. Тот схватил сразу кусок снега, чтобы остудить окровавленный рот. Глухонемой толкнул его жену, манерно протянувшую в мольбе тонкие руки, и та рухнула задницей в снег, помяв шелка вечернего платья. Добравшись до Коши, Евгений расквасил ей нос. Она упала на снег. Ботинок Евгения плотно воткнулся в живот. Легкие сразу забыли, как дышать.

Напротив красной луны вспыхнула голубая. Коша перевалилась через перила и оттолкнулась от мокрой, оттаявшей крыши. Восемь питерских этажей. Повезло. Внизу оказался большой сугроб. Она здорово долбанулась, но ничего не сломала. Однако из нее потекла кровь. Штаны и снег были пропитаны кровью. Она видела, как все стоят наверху и кричат.