«Ну вот и все, никуда он не убежал, – пронеслось у нее в голове, и она беззвучно заплакала и засмеялась одновременно. – Какая я дура: вся извелась в тревоге, а он здесь, он вернулся!» Ее начала бить сильная дрожь, – она вспомнила, что такая дрожь случилась с ней когда-то в детстве, когда она упала зимой в холодную речку и ее чудом вытащили на берег случайные рыбаки. Дрожь тогда началась у нее не сразу, а после того, как они принесли ее в «Губертус», завернули в одеяло и дали выпить горячего вина.

Инге хотела постучать в окно и окликнуть Ури, но не смогла, – ее сковала ужасная слабость, руки сделались, как ватные, и язык присох к небу. А Ури вместо того, чтобы въехать в гараж, подогнал фургон задом к новому холодильнику, выпрыгнул из кабины и устремился к лестнице, ведущей на кухню. В руке его был зажат какой-то длинный предмет, но Инге не могла рассмотреть в темноте, что это. Когда на лестнице зазвучали его поспешные шаги, она стряхнула с себя оцепенение и, смеясь и плача, бросилась ему навстречу.

Но когда она вбежала в кухню, ожидая увидеть его в дверном проеме, снаружи раздался резкий звук поворачиваемого в замке ключа, а вслед за ним торопливый стук каблуков Ури по лестнице вниз. Не пытаясь даже осознать, зачем он ее запер и куда он так спешит, Инге щелкнула выключателем уличного света и подошла к окну, забранному витой чугунной решеткой. Из темноты кухни ей было хорошо видно, как Ури пересекал залитый светом двор, – было что-то пугающее и окрыленное в стремительности его походки. «Что еще стряслось?» – ужаснулась она обреченно, предчувствуя беду. Ури распахнул дверцы фургона и скомандовал:

– А ну, выходите, суки! Руки за голову и вниз по одному!

При этом он поднял к плечу продолговатый предмет, который до того держал в руке, и Инге сообразила, что это – охотничья двустволка. Из фургона одна за другой начали выпрыгивать неловкие фигуры с поднятыми вверх руками. Значит, Ури привез в фургоне людей! Кого? Откуда? Зачем? Может, Руперт уже успел вызвать сюда «их»? Пленников оказалось пятеро. Четверых Инге опознать не могла, но рассмотрела достаточно ясно, чтобы убедиться, что Руперта среди них нет. Да и вообще вряд ли среди них был кто-нибудь из соратников Гюнтера фон Корфа – возраст не тот, слишком стары, кроме одного, пятого, которого Инге, кажется, узнала – племянника фрау Штрайх, Дитера, оболтуса и забияку. Вернее, этот испуганный парень в шутовском охотничьем костюме был бы вылитый племянник фрау Штрайх, если бы он был в своей обычной, усеянной кнопками, ублюдочной униформе из черной кожи. Пока Инге, парализованная невероятностью происходящего, по-идиотски пыталась решить, Дитер или не Дитер этот испуганный юнец в шляпе с пером, Ури открыл двери холодильника и приказал: