УжасыАстрономстр 233
Светлый фон
– Кто это, кто это? – зашумели бесовские создания. Меня пытались остановить, бросались под ноги, хватали за плечи. Я ощутил ледяные пальцы на горле, но благословение раввина хранило меня лучше всякого талисмана. Расшвыривая ногами мягкие, перетекающие тела и беспорядочно нанося удары во все стороны, я пробился к алтарю, выхватил из-за пазухи письмо и протянул конверт дьяволу в короне.

– Что привело тебя к нам, человек? – спросил дьявол, не обращая внимания на мою руку.

– Что привело тебя к нам, человек? – спросил дьявол, не обращая внимания на мою руку.

Я молчал! О, если бы я мог говорить, вся моя жизнь сложилась бы совсем по-иному.

Я молчал! О, если бы я мог говорить, вся моя жизнь сложилась бы совсем по-иному.

Дьявол повторил вопрос. В ответ я потряс конвертом, и что было сил топнул ногой.

Дьявол повторил вопрос. В ответ я потряс конвертом, и что было сил топнул ногой.

– Он нем, – сказал дьявол со списком. – Этот несчастный – слуга святого раввина.

– Он нем, – сказал дьявол со списком. – Этот несчастный – слуга святого раввина.

– Святого раввина? – точно эхо отозвался дьявол в короне и, протянув руку, выхватил письмо из моих пальцев. Ладонь обдало холодом.

– Святого раввина? – точно эхо отозвался дьявол в короне и, протянув руку, выхватил письмо из моих пальцев. Ладонь обдало холодом.

Дьявол распечатал конверт, достал из него листок бумаги и быстро пробежал глазами.

Дьявол распечатал конверт, достал из него листок бумаги и быстро пробежал глазами.

– Святой раввин, – выкрикнул он, обращаясь к собравшимся в соборе существам, – приказывает нам немедленно покинуть город. Иначе, – тут он закудахтал, словно курица, затем завизжал, будто собака, которой прищемили хвост, завыл, точно волк лунной ночью. Существа ответили ему нестройным гулом, я различил в нем скрип колодезного ворота, звук охотничьего рога, детский плач, скрежет железной щеколды, кваканье лягушки. Вдруг налетел порыв сырого ветра, свечи погасли, трепещущие тени закружились по собору. Зеленое пламя исчезло, словно огонь факела, когда его окунают в реку. Огромное здание погрузилось в темноту, и в ней растворились дьяволы, стоящие перед алтарем и жуткие существа. На ощупь, спотыкаясь при каждом шаге, я вернулся к нише, подобрал накидку, укутался в нее и стал выбираться из замка.

– Святой раввин, – выкрикнул он, обращаясь к собравшимся в соборе существам, – приказывает нам немедленно покинуть город. Иначе, – тут он закудахтал, словно курица, затем завизжал, будто собака, которой прищемили хвост, завыл, точно волк лунной ночью. Существа ответили ему нестройным гулом, я различил в нем скрип колодезного ворота, звук охотничьего рога, детский плач, скрежет железной щеколды, кваканье лягушки. Вдруг налетел порыв сырого ветра, свечи погасли, трепещущие тени закружились по собору. Зеленое пламя исчезло, словно огонь факела, когда его окунают в реку. Огромное здание погрузилось в темноту, и в ней растворились дьяволы, стоящие перед алтарем и жуткие существа. На ощупь, спотыкаясь при каждом шаге, я вернулся к нише, подобрал накидку, укутался в нее и стал выбираться из замка.