— Наука не топчется на месте, зто факт общеизвестный, — возразил Ден. — Старинные компы занимали чуть ли не целый дом. А сейчас?

Бохарт хлопнул себя по коленям:

— Хорошо! Сколько людей — столько версий. Господа, — обратился он ко мне и Стану, — вы что-нибудь добавите?

Стан пожал плечами:

— Я уже сказал. Идея о нуль-переброске, по-моему, неплоха. А вообще лучше всего разобраться на месте. — Он на мгновение посмотрел в мою сторону и тут же опустил голову.

Бохарт удовлетворенно хмыкнул и перевел взгляд на меня. Глаза его возбужденно блестели.

Никаких идей в дополнение к уже высказанным я предложить не мог. Меня не покидало видение пещеры. Что находилось там, в ее темной глубине? Неведомая пещера почему-то и страшила меня, и влекла к себе. Влекла к себе!

И внезапно вспомнилось то ли прочитанное, то ли услышанное когда-то древнее изречение: «Любопытство — хорошая штука, но немало антилоп погибло, остановившись поглядеть на шляпу охотника»…

И тут я разозлился. Дрожать от страха за собственную жизнь? Нет, не дождется этого никто, кем бы он ни был: человеком, светлым духом или самим Дьяволом!

«Ты ведь считаешь себя мужчиной, Леонардо-Валентин, — сказал я себе, — так будь же им. Конец цепочки совсем близко».

Еще я подумал о тех, кто покончил с собой. Но они работали на фронтире и по ту сторону фронтира довольно долго, а нам предстоял всего лишь осмотр небольшого плато. Это не должно было занять много времени. Конечно, можно было для страховки оснаститься какими-нибудь самоходными скафандрами из карьеров Салангана, но я был убежден, что если действительно существует зависимость между пребыванием на фронтире и последующими самоубийствами, то не помогут и не защитят никакие скафандры. И никакие силовые поля. Нечто воздействовало на психику (если вообще было это «нечто»), а не на телесную оболочку человека. Я был уверен в том, что краткосрочное пребывание на острове не принесет нам вреда; эта уверенность, как и ранее, рождалась не в глубинах моего существа, а словно бы шла откуда-то извне и никогда еще меня не подводила. Подлететь к тому плато, опуститься, быстро отыскать пещеру…

— Пещера, — внезапно сказал я. — Там должна быть пещера под скалой, я видел. Еще в Кремсе. У себя дома.

Патрис Бохарт некоторое время с изумлением и уважением смотрел на меня, потом медленно покивал:

— Экстрасенсорное восприятие. Интересно… Мне приходилось сталкиваться. Что ж, господа, — он привычно уже для меня с силой хлопнул себя по коленям, — все мы сходимся на одном: нужно лететь на остров и все установить на месте. Найдем пещеру, прощупаем аппаратурой и тогда определятся наши дальнейшие действия. Возражений не будет?