Далее господин Карреро настойчиво рекомендовал руководству Унипола самым жестким образом наказать офицера Грега и намекал на возможность обращения в суд…

— Ничего не понимаю, — сказал Лешко, когда биокомп закончил читать очень длинное послание возмущенного господина Карреро. — Впрочем, Лео поступал так, как считал нужным, правильно? Значит, хотел получить у этой госпожи какую-то дополнительную информацию. В ее же интересах. — Он остановился перед экраном, засунул руки в карманы брюк и закачался с пятки на носок. — В общем, адресовано руководству, пусть руководство и отвечает этому нервному господину. Вот так всегда, Валентин: благодарности не услышишь… — Он вздохнул и философски заключил: — Таков уж наш удел, сами выбрали.

— Если претензии господина Карреро справедливы, у господина Грега могут быть неприятности, — заметил биокомп.

— Неприятности… — Лешко опять вздохнул. — Это не самое страшное, Валентин. Не самое страшное…

— Тут есть еще сопроводительная информация полицейского департамента Журавлиной Стаи. Они сообщают, что оттягивали передачу жалобы господина Карреро, как могли, но господин Карреро продолжал настаивать.

— Настойчивый господин, — пробормотал Лешко. — Это сколько же им удалось тянуть время, нашим коллегам-мастерам?

— Неувязка, — внезапно сказал биокомп. — По моим сведениям, в тот день господин Грег должен был находиться на Альбатросе.

Лешко замер.

— В какой день, Валентин? Тогда, когда Лео в третий раз побеспокоил госпожу Карреро в больнице этой Мериды-Гвадианы?

— Да.

Лешко, чуть пригнувшись, подался к экрану, словно собираясь влезть в него.

— Что это был за день по времени Альбатроса?

Биокомп ответил почти без паузы:

— Двадцать третье июня. А по Кремс-шкале…

— Стоп! Не мешай, дай сообразить.

Лешко задумался. Двадцать третьего июня Лео Грег исчез у обрыва на Альбатросе. И в тот же день, как оказалось, нанес визит в больницу Мериды-Гвадианы на планете Журавлиная Стая. Пока неважно, как ему удалось незарегистрированным пройти «нуль» (хотя это очень даже важно — случай из ряда вон выходящий!); главное — в день своего исчезновения он был на Журавлиной Стае! Его искали на Альбатросе — а он преспокойно расхаживал по Мериде-Гвадиане, за десятки парсеков от маленького городка у подножия альбатросских Альп. Только вот зачем ему понадобилось вновь тревожить госпожу Карреро, несчастную жертву мыслеобраза-убийцы?

— Больше ничего, Валентин?

— Есть еще показания госпожи Эвридики Карреро.

— И что?

— Она прогуливалась по территории больничного комплекса и вышла к пруду. Там и встретила господина Грега. Как утверждает госпожа Карреро, он повернулся и протянул к ней руки. Внезапно ей стало плохо, она потеряла сознание и упала. Когда очнулась, господина Грега уже не было. Она рассказала об этом мужу, и в результате господин Карреро обратился с жалобой в полицейские органы.