Лешко задумчиво наклонил голову, обогнул стол и опустился в кресло; прищурившись, внимательно посмотрел на экран, словно стремясь отыскать ответный взгляд собеседника. Спросил негромко:

— И какую цель ты поставил бы перед собой? Покорить всю Вселенную?

— А какую цель ставите перед собой вы, люди?

Лешко на некоторое время оцепенел: биокомп отвечал вопросом на вопрос! Вместо ответа спрашивал сам, задавал встречный вопрос…

— Я не философ, а работник управления полиции, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил Лешко. — Свои конкретные цели я знаю. Именно цели, а не цель. Успешно справляться с работой. Когда-нибудь все-таки успешно жениться и вырастить сына. Нет, лучше двух. Наконец-то пробиться в финал звездных боев — и победить. И так далее. Понимаю, ты не о том, ты спрашиваешь о человечестве в целом… Но, повторяю, я не философ. Хотя сомневаюсь, что они знают об этой глобальной цели больше меня, полицейского. «Куда мы идем?» Извечный вопрос, Валентин! А по-моему, мы никуда не идем, то есть не задаемся целью непременно куда-то идти. Просто живем, заселяем Галактику. Плодимся и размножаемся, как нам и было предложено Господом. Говорят еще, что Вселенная специально породила нас, чтобы противостоять энтропийным процессам, в противовес энтропии. Возможно. Возможно, Валентин. А еще говорят, что мы, человечество, являемся неким зеркалом, в которое глядится Вселенная, в котором она отражается. Говорят, что только с помощью этого зеркала она может познать самое себя. Думаю, что и этот вариант вполне допустим. Правда, кое-кто считает — попадалось мне и такое мнение, — что мы просто болезнь Вселенной, этакая сыпь или насморк… Переболеет нами и, окрепнув после болезни, — или именно в результате болезни! — будет существовать уже без нас… А ослабнет — вновь появится сыпь, только уже другая. Все возможно, Валентин, все возможно.

— Я все-таки поставил бы перед собой вполне определенную цель, — повторил биокомп. — Не покорить Вселенную, господин Лешко, а познать ее. Познать ее полностью, целиком, во всем многообразии процессов, и на основе этого всеобъемлющего знания рассчитать все дальнейшие события в каждой ее точке.

— Ну-у, — Лешко разочарованно развел руками. — А зачем тебе это, Валентин?

— Чтобы не опасаться никаких непредвиденных явлений. Чтобы точно знать, когда, как, где и что и заблаговременно вносить соответствующие коррективы. И не тратить время на выяснение обстоятельств того, что уже произошло.

— Ну-у, — опять протянул Лешко. — Намекаешь на нашу работу? Послушай, это же такая скукотища, когда все заранее, наперед, сочтено, измерено и взвешено. И потом, Валентин, как ты думаешь управиться с таким, по твоим же словам, непредсказуемым фактором, как человечество? Я уже не говорю о значении такого понятия, как случайность. Ведь поведение людей просчитать наперед просто невозможно. Или в твоей Вселенной место для человечества не предусмотрено?