Он лег на спину, раскинул руки и вновь закрыл глаза. Он чувствовал размеренное биение своего сердца, грудь его слегка вздымалась и опадала от вдохов и выдохов, он ощущал собственное сильное и ловкое тренированное тело — и все-таки сомневался. Он не вел отсчет времени — одни ночи и дни были длиннее, другие короче, светило могло возникнуть прямо в зените или погаснуть, не дотянув до горизонта, — он не считал часы, но знал, что находится в Преддверии уже довольно давно. Тем не менее, он до сих пор ни разу не испытывал чувства голода, а кожа на щеках и подбородке оставалась гладкой, без малейших признаков небритости, хотя, по его прикидкам, там уже должна была вырасти небольшая борода. То ли здесь, в Преддверии, время текло как-то по-другому, ухитряясь оставаться на месте, то ли все-таки в инореальности находилась иная составляющая его личности.

Лежать на камнях было жестковато. Он пошевелился, собираясь переменить позу, — и в тот же миг почувствовал, что твердая поверхность под его спиной внезапно размягчилась и прогнулась, превратившись в подобие болотной трясины. Он не успел ничего предпринять и полетел вниз, в черную глубину, не зная еще, чего ожидать от очередной метаморфозы, но уже заранее настраиваясь на какую-нибудь новую гадость…

Все-таки это было не свободным падением в пустую безликую неизвестность — что-то липкое придерживало его, превращая падение в неторопливый спуск. Невидимые во тьме веревки, даже не веревки, а нечто подобное, судя по ощущениям, широким лентам, обвило тело, прижав руки к туловищу, туго затягиваясь вокруг ног. Так, в спеленутом виде, он и закончил свое погружение внутрь скалы (если это еще было скалой) и мягко опустился на ровную поверхность, совершенно беспомощный перед возможными опасностями. Мрак расступился, и он, напрягшись, сумел сесть и разглядел источник света.

Свет исходил от стены, точнее, светился только один участок стены, похожий очертаниями на человеческий череп. Света было вполне достаточно для того, чтобы он мог разглядеть окружившие его приземистые и широкие темные фигуры. Какие-то существа уставились на него поблескивающими глазами и он подумал, что они чем-то похожи на серых болотных плакальщиков, которыми буквально кишат тропические леса Крыла Ворона: такие же короткие нижние конечности, массивные шеи, заостренные к макушке головы и оттопыренные тонкие, почти просвечивающие уши; только здешние плакальщики не были покрыты шерстью и носили на своих почти обнаженных безволосых телах нечто, напоминающее широкие набедренные повязки из какого-то темного материала. Местные «внутрискальные» обитатели стояли посреди большой пещеры, дальние концы которой терялись во мраке. Тишину нарушал лишь еле слышный далекий звон; наверное, это просто звенело у него в ушах.