Господи, сколько всякого уже произошло и кто знает — что еще произойдет? Он все-таки добрался до Биерры и отыскал то место у кустов — неправильной формы пятно твердой ссохшейся земли, над которым дрожал жаркий воздух. Об этом пятне долго и путано говорил ему кто-то невидимый в темноте ночного леса. Он чувствовал присутствие этого невидимого совсем рядом, но, шаря руками вокруг себя, не натыкался ни на что осязаемое, кроме странно уплотнившегося мрака; казалось, что руки его совершают движения глубоко под водой. Из обрывков фраз, из круговерти громоздящихся друг на друга почти ничего не значащих слов, из совершенно нелепых, с его точки зрения, рассуждений и повествования о неизвестных ему явлениях, он все-таки сумел выудить главное, вернее, то, что казалось ему главным: информацию об этом пятне в Биерре.

Он стоял возле клочка засохшей бесплодной земли и чувствовал, что его подталкивают в спину, заставляя сделать шаг вперед и ступить в это пятно. И он сделал шаг, окунувшись в нагретую струю воздуха, устремляющуюся вверх, к безразличному небу.

Он знал, чего хочет, словно кто-то, стоящий рядом, беззвучно руководил им, давая советы. Сосредоточившись, он мысленно позвал Стана. Потом еще и еще раз. Ему было жарко, пот стекал по лицу, и он то и дело облизывал соленые губы; рубашка прилипла к спине, струйки пота щекотали поясницу. Он звал и звал, он чувствовал, что Стан совсем близко, их сознания почти соприкасались — но не было контакта, не было того пробоя, что вспыхивает ветвистой ослепительной молнией и порождает в поднебесье раскатистый оглушительный грохот грома.

Когда стало совсем невмоготу, он вывалился из горячего воздушного столба и обессиленно опустился на редкую траву цвета лазури. Но от пятна не ушел. Он боялся, что поток изменений поглотит это пятно, превратит во что-то совсем другое и тогда дозваться Стана будет уже невозможно.

Он лежал рядом с пятном, положив руку на ссохшуюся землю, надеясь, что это его постоянное прикосновение не позволит ей раствориться, погрузившись в круговорот метаморфоз. Потом, собравшись с духом, встал и вновь шагнул в горячий воздушный гейзер.

«Стан… Стан… Стан… — упорно твердил он про себя, зажмурившись, стиснув зубы и сжав кулаки. — Стан… Стан… Отзовись… Отзовись… Отзовись…»

Контакта не было.

Он попробовал позвать Голос, но тщетно…

Потом он уже перестал считать, сколько раз покидал пятно и снова погружался в удушливо-жаркую струю. Небо то светлело, то темнело, что-то время от времени менялось кругом, а он все продолжал свои настойчивые попытки.