И в этот момент, когда до полудня оставалось каких-то несколько секунд, капитана осенила гениальная мысль.

Музейный архив... Сотрудница музея...

Озарение было настолько ослепительным, что все мысли о ростбифе, майонезе и швейцарском сыре на время вылетели из его головы.

Музей!

Музей был тем центром, вокруг которого вращались все события.

Третье убийство и безжалостная операция? И то и другое случилось в музее.

Эта баба археолог... Нора Келли, кажется? Работает в музее.

А письмо, которое нашел этот мерзавец Смитбек? Ведь с него все и началось. Хранилось в архиве музея.

Этот страхолюдина Коллопи? Тот, кто дал распоряжение изъять письмо? Директор музея.

Фэрхейвен? Член Совета директоров.

Убийца из девятнадцатого века? Связан с музеем.

Последней жертвой стал архивист Пак. Почему его убили? Да потому, что он обнаружил нечто важное. В архивах музея.

Голова Кастера работала необычно быстро и ясно. Капитан в уме одновременно проигрывал миллион вариантов и комбинаций. В первую очередь следовало предпринять мощные и решительные действия. Надо найти то, что нашел Пак, и он это обязательно сделает. Эта находка, чем бы она ни была, послужит ключом к раскрытию преступления.

Нельзя терять ни единой минуты.

Капитан поднялся и нажал на кнопку внутренней связи.

– Нойс? Ко мне! Немедленно!

Кастер еще не успел снять палец с кнопки, как в дверях возник Нойс.

– Десять лучших детективов, занятых в деле Хирурга, должны быть в моем кабинете через полчаса. Я намерен дать им новые указания. Совещание секретное.

– Слушаюсь, сэр, – сказал Нойс, позволив себе вопросительно вскинуть брови.

– Я все понял, Нойс. Все вычислил.