Сердце журналиста снова забилось учащенно. Ведь Ленг был таксидермистом, коллекционером и членом лицея. Неужели он подобно Макфаддену, Шоттаму и многим другим имел собственный кабинет диковин? Может, этот полусгнивший шимпанзе – часть его коллекции?

Смитбек снова пребывал в нерешительности. Неужели пора уходить?

Отойдя от чучела, он уставился в глубину лестницы. Там не было никакого освещения, если не считать тех тонких лучиков, которые пробивались из-за досок на окнах. Постепенно его глаза адаптировались к темноте, и Смитбек увидел нечто напоминающее зал приемов с наборным паркетным полом. Пол был устлан шкурами экзотических животных – зебры, льва, тигра, кугуара. В зале стояли какие-то накрытые белой тканью фигуры, а вдоль облицованных деревянными панелями стен располагались старинные шкафы с застекленными дверцами. За стеклом Смитбек усмотрел неясные предметы, а на дверцах шкафов – медные пластинки.

Да, это коллекция. Коллекция доктора Эноха Ленга.

Смитбек стоял, положив руку на верхнюю секцию перил. Несмотря на то что к этим предметам, судя по их виду, никто не прикасался вот уже сто лет, журналист нутром чувствовал, что дом все это время не пустовал. Как ни странно, но он казался ухоженным, а это говорит о наличии какого-то смотрителя. Одним словом, следовало немедленно уходить.

Но в доме по-прежнему стояла полная тишина, и Смитбек снова заколебался. На коллекцию в зале стоило взглянуть. Описание интерьера и коллекции займет львиное место в его статье. Он спустится вниз на секунду – всего лишь на одну секунду – и посмотрит, что скрыто за белой тканью. Смитбек осторожно спустился на одну ступеньку, затем на другую... а затем услышал за спиной негромкий щелчок. Журналист резко повернулся. Его сердце было готово выскочить из груди.

С первого взгляда ничего не изменилось. Но затем он сообразил, что дверь, через которую он вошел в коридор, захлопнулась. Смитбек облегченно вздохнул – видимо, порыв ветра через разбитое стекло и захлопнул дверь.

Не снимая руки с перил, он продолжил спуск по крутым мраморным ступеням. Запах гниения и разложения здесь был заметно сильнее, чем наверху.

Его взгляд остановился на фигуре, стоящей в центре зала. Прикрывающая ее белая ткань настолько истлела, что большая часть покрывала свалилась на пол. В полутьме фигура казалась Смитбеку очень странной. Она имела совершенно необычные, чуждые глазу формы. Лишь подойдя ближе, журналист понял, что это. Перед ним на возвышении стоял небольшой плотоядный динозавр. Образец сохранился просто на диво. На костях еще остались куски окаменевшей плоти, были видны окаменевшие внутренние органы, а в некоторых местах сохранились даже большие куски кожи. А на коже виднелись очертания перьев.