— Уотерс!

— Уотерс слушает, сэр.

— Что у тебя произошло?

— В энергоблоке был громкий шум, сэр, я выстрелил, как того требуют инструкции, и…

— Инструкции? Осёл, ни одна инструкция не требует стрелять на шум!

— Извините, сэр. Шум был громким, я слышал вопли и беготню на выставке, поэтому решил…

— За это, Уотерс, я с тебя шкуру сдеру. Подумай об этом.

— Слушаюсь, сэр.

Снаружи послышалось чиханье мотора, потом с рёвом заработал большой передвижной генератор. Задняя дверь фургона открылась, в неё вскочило несколько агентов, с их одежды капало.

— Остальные сейчас будут, сэр, — сказал один из них.

— Отлично. Скажешь им, что через пять минут у нас совещание.

Коффи вышел под дождь. Аварийные бригады поднимали громоздкое оборудование и жёлтые баллоны с ацетиленом по ступеням музея.

Коффи вбежал в замусоренную Ротонду. У стальной двери, закрывающей восточный вход в Райский зал, толпились медики. Слышалось завывание ампутационной пилы.

— Что у вас? — обратился Коффи к старшему группы.

Глаза врача над забрызганной кровью маской смотрели устало.

— Я пока не знаю полной картины повреждений, но тут у нас несколько критических случаев. Мы проводим ампутации в полевых условиях. Думаю, кое-кто может быть избавлен от этого, если дверь поднимут в течение получаса.

Коффи покачал головой.

— Непохоже, что получится. Придётся вырезать её.

Один из спасателей заговорил:

— У нас есть теплонепроницаемые покрывала, можем прикрыть этих людей, пока будем работать.