— Ну? — поторопил Хуфнагель. — Чего ты ждешь? У нас меньше часа.

— Это не так-то просто.

— Почему?

Кори указал на экран:

— Взгляните сами. Это не шестнадцатиричные команды. Они зашифрованы.

— А можешь расшифровать?

Нашел о чем спрашивать, подумал Пеннер. Внезапно до него дошло: если правильно все разыграть, то вполне возможно, что он и сам получит изрядный куш; может, даже повышение. Станет, например, помощником первого класса. «Кори Пеннер — первый класс, спас «Британию» и всех нас!»

Ему очень понравилось, как это звучит. Компьютерщик начал успокаиваться — пустячное дело, проще пареной репы.

— Н-да, это будет непросто… Даже по-настоящему трудно. — Он придал голосу ноту мелодраматизма. — Тут закодировано на совесть. Есть какая-нибудь документация?

Хуфнагель покачал головой:

— Для кодирования автопилота была привлечена немецкая фирма. Корпорация не может найти у себя документацию или специалистов. А в Гамбурге рабочий день уже кончился.

— Тогда, чтобы понять, какую стратегию дешифровки применить, мне придется проанализировать кодирующую сигнатуру.

Под неусыпным взором Хуфнагеля он прогнал поток данных через криптографический анализатор.

— Здесь используется родная криптографическая система аппаратной поддержки, — объявил он.

— Это плохо?

— Нет, это хорошо. Обычно шифрование аппаратными средствами довольно слабое, может, с тридцатидвухбитным ключом. Если только это не улучшенный стандарт шифрования «Эй-И-Эс» или какой-нибудь многобитный алгоритм, то скорее всего через некоторое время я его взломаю… то есть дешифрую.

— У нас нет «некоторого времени». Я сказал, у нас меньше часа.

Пеннер проигнорировал это замечание, внимательно вглядываясь в окно анализатора. Кори уже втянулся в проблему, и его теперь не заботило, видит ли босс неординарные приемы, которые используются.

— Ну? — подстегнул Хуфнагель.

— Подождите чуток, сэр. Анализатор как раз определяет, насколько сложна шифровка. В зависимости от битовой глубины я могу предпринять атаку с резервного канала или, может…