— Не дальше чем за предел видимости, — уточнил второй противник, отступая. — Как только мы перестанем видеть друг друга, фаза переговоров завершена, перемирие прекращается.

Фигуры в чёрном стали отходить по аллее сквера, а Антон подхватил Матрёшу и рванул под ближайшую арку. Они оказались на узенькой улочке, заставленной припаркованными автомобилями. Здесь они никого не видели, но никто не мог видеть и их — они старательно виляли между машинами, потом свернули в первый же переулок. Они попали на некогда зелёный, а ныне изуродованный строительными заборами бульвар, увидели открытую подворотню и «наудачу» заскочили в неё, намереваясь сделать петлю и запутать след. Дворик представлял собой целый лабиринт внутренних проходов и перемычек. Они миновали боковое ответвление, прошли во второй двор и вдруг остановились, поражённо прислушиваясь: им показалось, что в ночи прозвучали первые такты аргентинского танго. И вправду — музыка играла всё отчётливее, теперь не осталось никаких сомнений — именно танго и именно аргентинское. Они повернули на звук.

В центре очередного бокового дворика был сооружён простой деревянный помост, на краю его замерли девушка и парень. Они заметили зрителей и поприветствовали их поклоном и реверансом. Потом кавалер приблизился к даме, обнял её, как полагается в танце, их руки соединились… Слившаяся пара поплыла по помосту, повинуясь течению музыкальной строки. Музыка остановилась, танцоры замерли. Казалось, они слышат её сердцем. Снова течение мелодии, снова шаги, повороты, вызовы и отступления — бесконечный разговор двоих о любви.

Антон и Матрёна заворожено внимали, забыв обо всём. Танцоры, казалось, летели над сценой, совершая огромные шаги, кружась, как листья, сорванные осенним ветром, и снова продолжая движение согласно музыке — как медленный водоворот реки, поднимающийся выше, растекающийся вширь, захватывающий землю и воздух. Музыка замирала, и тут же застывали они, музыка неслась бешеным ритмом, и пара сливалась воедино в безумном вращении, музыка разливалась рекой, и они плыли по ней, спокойные и уверенные друг в друге. Три потока сливались в один — движение мелодии, видимый танец тел и созвучный ему, невидимый танец душ. И это всё называлось — танго.

Мелодия завершилась. Партнёры замерли на последнем аккорде, застыли как живая скульптура. Осталась лишь тишина. И в тишине раздались дружные аплодисменты — Матрёша в полном восторге рукоплескала танцорам, Антон её поддержал.

— Спасибо, — чуть смущённо поблагодарил парень. Девушка молча улыбалась.