— Напротив, Анита, мы думаем, что вы многое будете делать.

Мне не понравилась эта формулировка.

— Что вы этим хотите сказать?

— Прежде всего эти девушки вполне совершеннолетние. Так, девушки?

Вторая девушка лишь сердито на него взглянула, а Лайза кивнула, не поднимая глаз.

— Скажите, сколько вам лет, — потребовал Янош.

Ни одна из них не ответила. Айви дернула блондинку так, что та вскрикнула.

— Восемнадцать! Мне восемнадцать. — Она свалилась на пол всхлипывающей грудой — вампиры специально отпустили ее.

Одна из женщин-вампиров сказала:

— Теперь ты. Ну! — В ее голосе прозвучал раскат грома — предвестие надвигающейся бури.

У второй девушки под очками широко раскрылись глаза.

— Мне девятнадцать. — Сквозь толщу ее злости начал пробиваться страх.

— Ладно, им больше восемнадцати. Все равно против воли человека — это против воли, — сказала я.

— А ты собираешься изображать полисмена, Анита? — заинтересованно спросил Янош.

— Я не буду стоять и смотреть, как вы их станете мучить.

— Ты высокого о себе мнения, Анита. Уверена в себе — мне это нравится. Сломать сильного человека — это всегда более интересное развлечение. Слабаки плачут и хнычут, сопли размазывают, а вот сильные — они чуть ли не требуют, чтобы их терзали. — Он пошел ко мне крадучись, выставив паучью руку. — Ты хочешь, чтобы я тебя терзал?

Я помнила, что Жан-Клод предупреждал не пускать в ход оружие, но хрен с ним. Я потянулась к браунингу.

Жан-Клод внезапно оказался рядом, держа Яноша за руку. Янош был ошеломлен. Честно говоря, я тоже. Я не видела, чтобы он двинулся, и Янош, очевидно, тоже. Значит, ловкий фокус.

Я убрала руку от пистолета, хотя точно знала, что с ним чувствовала бы себя лучше. Но целью сегодняшнего упражнения было не почувствовать себя лучше, а остаться в живых.

— Никому из нас не причинят вреда — такое было обещание, — сказал Жан-Клод.