«Если голосовые связки все еще действуют, значит, я не так уж сильно пострадала. Или нет?»

— Мои вассалы не станут тебе препятствовать. В отличие от четвертой стихии. Коснись дома, любой его части, и мы оставим тебя в покое. Если не получится... — Эльф пожал плечами. — Я скажу твоим друзьям, где копать.

Полагаю, это была не метафора, поскольку оставшейся стихией являлась земля. Будь прокляты эльфы и их чертовы игры! Я слышала легенды, но никогда не придавала им особенного значения и уж точно не думала, что могу погибнуть в одной из них, причем без всякого толку.

Я быстро окинула взглядом виноградник, однако если Клэр с Хейдаром и были где-то рядом, то прекрасно спрятались. Вот только рядом ли они? То, что я полностью владела своими эмоциями, вроде бы доказывало близость Клэр, однако почему же ни один эльф ничего не почуял? Хейдар знал о приближении Сварестри раньше меня, значит, эти эльфы точно так же должны чувствовать его?

Затем почва сбоку от меня вздыбилась, как черные морские волны, и я побежала. Наверное, я могла обогнать многих созданий, живущих на земле, однако не саму землю. Я успела добежать до границы виноградника, когда стена почвы ударила меня с силой хорошей дубины. Я пыталась нырять под эти волны, но им не было конца. Целые акры земли падали на меня со всех сторон, изможденные мускулы стенали, пока я вела неравный бой. Я тонула в крошечных песчинках, плотная завеса которых душила меня. Измученные легкие наполнились пылью, в глаза и уши набилась грязь, тяжелые комья сыпались дождем, подобные ударам сотен кулаков.

Я сопротивлялась, изо всех сил боролась с тяжким грузом, но уже не сознавала точно, где верх, а где низ. Я не знала, прокапывала ли себе дорогу наверх, к воздуху и жизни, или же наоборот. Помогала ли я себе освободиться или же рыла могилу?

Затем что-то корявое и жесткое обвилось вокруг лодыжки и дернуло. Земля, казалось, не хотела меня отпускать, но она не могла помешать движению этой грубой веревки. Последовал мощный рывок, и я пулей вылетала из пасти земли.

В глаза мне набилось слишком много пыли, поэтому я почти ничего не видела, однако ощутила, как упала на виноградные лозы, словно канатоходец в страховочную сетку. Виноград смягчил падение, хотя и несильно. Последние остатки воздуха покинули легкие, когда я ударилась о землю, да так, что загремели кости. Секунду я просто лежала неподвижно, совершенно ошеломленная, затем принялась выкашливать и выплевывать огромные комки коричневой слизи, пытаясь втянуть в себя между приступами как можно больше воздуха.