Дежурный автостоянки только пожимал плечами и говорил, что не видел и не слышал, чтобы ее автомобиль вообще здесь когда-либо стоял, но показать журнал регистрации автомобилей категорически отказался. Утверждение дежурного превратило панику Маши в истерику. Поняв, что больше ничего на автостоянке не добьется, она перешла на другую сторону улицы, спряталась в тени и заплакала.

«За что судьба на меня так ополчилась? — вопрошала она себя, глотая соленые слезы. — После всего пережитого она решила нанести мне последний, сокрушительный удар. Зачем я не послушалась Ирку и не позвонила тогда маме? Что теперь я ей скажу?!» Состояние у Маши было таким, что ей не хотелось жить. Немного успокоившись, она достала телефон и перезвонила к палочке-выручалочке — Анатолию.

Узнав о горе, постигшем Машу, он минуту скорбно помолчал, а потом сказал, что сейчас приедет и что пусть она ждет его и никуда не уходит. Маша понимала, что приезд Анатолия ничего не решит и не изменит. Дежурный по автостоянке ничего нового не скажет, хотя, задействовав имеющиеся в милиции связи, Анатолий мог активизировать поиски автомобиля. Но Маша понимала, что помочь в поисках «опеля» может только чудо.

За горестными думами она не заметила, как подошли Анатолий и Владлен Петрович. Ее возмутило, что вместо сочувствия на их наглых лицах расплывались ехидные ухмылки.

— Маша, не переживай, это не самое страшное, что происходит в жизни, — успокаивал ее Анатолий, — я скоро буду ехать в Киев, захвачу тебя пассажиркой, так что тебе на билеты не надо будет тратиться!

Подобной наглости Маша не ожидала и взорвалась. В одну минуту она выплеснула на них все, что в ней накопилось, с криками возмущения, упреками, чуть ли не топая ногами. Они стояли молча, ошарашенные этим бурным потоком слов.

— Это было здорово, — придя в себя, захлопал в ладоши Владлен Петрович. — Столько энергии, эмоций! Если можешь, составь конспект речи, а то я не все запомнил.

Анатолий как-то неестественно улыбнулся и предложил:

— Идем, прокачу! — И, развернувшись, пошел.

Она проследила взглядом и увидела свой «опель», притом отремонтированный, блестящий и ухоженный, каким он был до поездки в Крым.

— Разве так можно… — начала она, и не выдержав, расплакалась, но теперь от радости. — Разве так можно? — все повторяла она, как испорченный патефон.

Когда она успокоилась, Анатолий рассказал, что автомобиль отремонтировали на те деньги, которые получил Владлен Петрович от музея за находку золотой маски Девы. Гонорар был небольшой, но Владлен Петрович добавил кое-что из своих средств.