Магда нашла Гленна среди густых ветвей. Он сидел на большом валуне и наблюдал за замком. Ей хотелось прижаться к нему, смеяться от радости, что он жив и здоров, и в то же время она не могла ему простить, что он исчез, ни слова не сказав.

— Где ты пропадал весь день? — подходя сзади, спросила Магда, стараясь не выдать своего волнения.

Гленн ответил, не поворачивая головы:

— Гулял. Мне надо было подумать, и я решил совершить прогулку по ущелью.

— Я по тебе скучала.

— Я тоже. — Он повернулся и протянул к ней руку. — Иди сюда. Здесь хватит места для двоих.

Улыбка его уже не была такой широкой и ободряющей, как обычно. Казалось, он чем-то сильно озабочен.

Магда нырнула ему под мышку и тесно прижалась к теплому боку. Как хорошо… как уютно под защитой сильных рук!

— Скажи, что тебя тревожит?

— Многое! Вот эти листья, например. — Он сорвал несколько листков с ближайшей ветки и смял в кулаке. — Они засыхают. Умирают. А сейчас только апрель. Ну а жители деревни…

— Это из-за замка, да?

— Похоже, что так, верно? Немцы разрушают замок, и его пагубное влияние распространяется все дальше и дальше. По крайней мере, создается такое впечатление.

— И я так думаю, — прошептала Магда.

— А еще твой отец…

— Знаешь, он очень меня беспокоит. Я не хочу, чтобы Моласар обозлился на него и… — Она с трудом произносила слова, разум отказывался принимать подобное. — И поступил с ним так же, как с остальными.

— С человеком может произойти кое-что и похуже, чем просто лишиться крови.

Серьезность, с какой это было сказано, еще больше встревожила Магду.

— Ты уже говорил это прежде, в то утро, когда впервые встретился с папой. Что ты имеешь в виду? Что может быть хуже?

— Он может потерять свое «я».

— Самого себя?