— Не-е-е-ет! — раздался душераздирающий вопль Расалома.

Глэкен слабо улыбнулся ей и одним плавным движением, быстрым и точным, поставил клинок вертикально и насадил рукоять на штырь. Она села на место со звонким щелчком, за которым последовала вспышка ярче, чем солнце в летний полдень, ослепительная, брызгами разлетевшаяся от Глэкена и его меча, отражаясь в тысячах изображений рукояти на стенах замка.

Этот свет согрел Магду, как жар печи, обдавая волной добра, чистоты и тепла. В этом добром сиянии исчезли все тени, даже туман рассеялся, как и не было. Крысы с визгом бросились врассыпную, трупы попадали на землю, как скошенная пшеница. Даже Расалом отшатнулся, закрыв лицо руками.

Вернулся истинный хозяин замка.

Свет начал медленно угасать, втягиваясь обратно в меч, и прошло еще некоторое время, прежде чем к Магде вернулась способность видеть. И первым, кого она увидела, был Глэкен. Одежда его была по-прежнему разорвана и в крови, но перед девушкой стоял совсем другой человек. Слабость, усталость и раны бесследно исчезли. Теперь это был совершенно здоровый человек, от которого веяло удивительной силой и непоколебимой уверенностью. А глаза его горели столь яростной и неумолимой решимостью, что Магда порадовалась про себя: хорошо, что он друг, а не враг. Это он, Глэкен, вел за собой Силы Света в войне против Хаоса много тысяч лет тому назад… человек, которого она любила.

Глэкен держал в руке собранный меч, и древние руны сверкали и переливались по всей длине клинка. Его небесно-голубые глаза сияли, когда он повернулся к Магде и отсалютовал ей своим мечом.

— Благодарю тебя, моя Дама сердца, — ласково произнес он. — Я знал, что ты храбрая, но не догадывался, что настолько.

Магда вспыхнула от радости.

«Моя Дама сердца…» Он назвал ее своей Дамой сердца!

Глэкен указал на профессора:

— Вынеси его за ворота. Я постою на страже, пока вы не окажетесь в безопасности на мосту.

Магда поднялась на дрожащих ногах и быстро огляделась. Вокруг валялась куча мертвых тел, но Расалом исчез.

— А где же…

— Я найду его, — заверил Глэкен. — Но сперва я должен убедиться, что вы в безопасности.

Магда наклонилась, схватила отца под мышки и потащила жалкое, почти невесомое тело через ворота на мост. Он еле дышал. Из тысяч мелких ранок сочилась кровь. Магда начала осторожно промокать ранки краем юбки.

— Прощай, Магда.

Это был голос Глэкена, в котором звучала нотка обреченности.

— Прощай? Почему «прощай»? Ты куда-то уходишь?

— Я иду положить конец той войне, которая должна была закончиться много тысяч лет назад. — Он запнулся. — Как жаль…