Его голос потонул в грохоте, раздавшемся откуда-то из недр замка. Мост завибрировал. Магда увидела облака пыли, вырвавшиеся из окон второго и третьего этажа башни. Глэкен?..

— Я свалял дурака. — Голос отца слабел. — Предал нашу веру и все, что для меня свято — даже собственную дочь, — из-за его лжи. По моей вине погиб человек, которого ты полюбила…

— Все в порядке, папа, — заверила она отца. — Человек, которого я люблю, жив! Он сейчас в замке! И он положит конец этому ужасу раз и навсегда!

Старый профессор попытался улыбнуться.

— По твоим глазам вижу, как ты к нему относишься… Если у вас будет сын…

Снова грохот, еще сильнее предыдущего. На сей раз Магда увидела тучи пыли на всех этажах башни. Чья-то одинокая фигура возвышалась на самом краю крыши. Когда же Магда повернулась к отцу, глаза его уже остекленели и сердце не билось.

— Папа? — Она встряхнула отца. Отказываясь верить в очевидное, девушка с силой стала колотить его по груди и плечам. — Папа, проснись! Проснись!

Она вспомнила, как ненавидела его нынче ночью, как желала ему смерти. А теперь… теперь ей хотелось взять все свои жестокие слова назад, сказать, что она простила его, любит и уважает и что все осталось по-прежнему. Папа не мог покинуть ее, не выслушав!

Глэкен! Глэкен знает, что нужно делать! Девушка подняла глаза и увидела на краю башни вторую фигуру — они стояли друг против друга.

Глэкен промчался два оставшихся до последнего этажа пролета, уклоняясь от падающих камней и перепрыгивая провалы в полу. Оттуда по почти вертикальной лестнице вылез из тьмы на крышу.

В противоположном ее конце на парапете стоял Расалом. В предрассветном затишье плащ неподвижно свисал с его широких плеч. За спиной Расалома открывалась панорама плавающего в дымке перевала Дину, а дальше, с восточной стороны, возвышались горные хребты, уже освещенные солнцем, еще невидимым, но которое должно было вот-вот показаться над горизонтом.

Двинувшись вперед, Глэкен удивился, почему Расалом так спокойно стоит в невыгодной для него позиции. И лишь когда под ногами у него начала проваливаться крыша, он понял! Чисто рефлекторно Глэкен отпрыгнул вправо и сумел ухватиться свободной рукой за парапет. К тому времени, как ему удалось встать на него, подтянувшись, крыша и внутренняя часть башни — перекрытия, лестницы и три этажа целиком — третий, четвертый и пятый — рухнули вниз, сметая на пути остатки второго. От страшного удара башня содрогнулась. Тонны камней образовали огромную кучу внизу, а Глэкен и Расалом остались стоять на краю гигантского полого цилиндра из камня. Это было все, что мог сделать Расалом с башней. Вделанные во внешние стены изображения рукояти лишали его могущества.