Сетракян почувствовал, что весь зал не сводит с него глаз. Он же сконцентрировал свое внимание на «Люмене» — тяжелой, окованной в серебро книге, выставленной под стеклом в ярко освещенной витрине. «Люмен» был раскрыт — разворот книги демонстрировался на двух больших видеоэкранах. Одна страница была заполнена рукописным текстом, другая являла изображение человеческой фигуры, нанесенной серебряной краской, с широкими белыми крыльями. Фигура взирала на расположенный в отдалении город, гибнущий в буйстве желтого и красного пламени.

Торг возобновился, цифры стали расти еще быстрее. Сетракяна уже полностью поглотил этот ритм: поднял табличку, опустил, снова поднял…

Когда цена перевалила через 30 миллионов долларов, вся публика, как один человек, с шумом втянула в себя воздух, а затем судорожно выпустила его.

Аукционист указал на того, кто сидел позади Сетракяна в другой секции зала: тридцать с половиной миллионов. Сетракян парировал это суммой в тридцать один миллион. Теперь уже можно было говорить о «Люмене» как о самой дорогой книге в истории, как о символической вехе — но Сетракян не придал этой вехе ни малейшего значения. А уж человечеству сейчас и вовсе было не до вех.

Аукционист назвал цифру 31,5 миллиона и тут же получил согласие с заднего ряда.

Сетракян, даже не дожидаясь приглашения, парировал это 32 миллионами.

Аукционист снова взглянул на Айххорста, однако, едва он открыл рот, чтобы провозгласить следующую надбавку, на сцене появилась ассистентка и прервала его. Изобразив приличествующую случаю кислую гримасу, аукционист сошел с подиума, чтобы посовещаться с помощницей.

Выслушав новость, он втянул голову в плечи и словно бы даже окаменел, затем коротко кивнул.

Сетракяну оставалось только теряться в догадках, что бы все это значило.

Помощница спустилась со сцены по боковым ступенькам и направилась к Сетракяну. Профессор в замешательстве следил за ее приближением, а затем с еще большим недоумением проводил ее взглядом, ибо ассистентка прошла мимо, миновала еще три ряда, остановилась возле Айххорста и, склонившись к самому его уху, стала что-то шептать покупателю.

— Вы можете сказать мне это прямо здесь, — произнес Айххорст, мастерски имитируя губами мимику человеческой речи.

Помощница прошептала еще несколько фраз, прилагая все силы, чтобы сохранить конфиденциальность.

— Это смешно! — рявкнул Айххорст. — Здесь какая-то ошибка.

Помощница извинилась, но продолжала стоять на своем.

— Это невероятно. — Айххорст поднялся на ноги. — Вы должны приостановить аукцион, пока я не проясню ситуацию.