Мы ввалились в салон автомобиля, сбрасывая с плеч и стряхивая на улицу мокрые снаружи и изнутри ветровки: ливень легко преодолел их непромокаемый защитный слой, забравшись за шиворот и в рукава.

Я завел мотор и включил обогреватель. У Александры зуб на зуб не попадал, а я, как ни странно, еще не успел замерзнуть. Скорее наоборот: наша встреча так меня взбудоражила, что впору было бы еще постоять под дождем — остыть.

Мне не терпелось узнать хоть что-нибудь об Александриных детях, но из гордости и упрямства я решил ее не торопить. Спросил коротко:

— Я правильно понимаю, что мы едем в Краснодар?

— Да, дорогой … Давай как раньше: по-английски, я соскучилась по языку. Я сейчас все тебе объясню. Сейчас…

Она напряженно о чем-то думала, но я не мог оставить ее в покое.

— Я дороги не знаю.

— Ты о чем?

— Я не знаю, куда нужно ехать, чтобы попасть на дорогу, ведущую в Краснодар.

— Ты не знаешь?! Ха! Вот мы с тобой и поменялись ролями. — Ею владело лихорадочное веселье. — А я знаю!

— Ну и?..

— Поезжай туда, откуда я пришла. Доберемся до автобусного парка, а там я как раз видела развязку со всеми указателями.

Я тронул машину с места.

Александра вдруг расхохоталась. Я вопросительно посмотрел на нее. Она, не в силах остановиться, махнула мне рукой:

— Езжай! Не обращай… вни… мания.

Я послушался, хотя поглядывал на нее с возраставшей тревогой. Она продолжала заливаться смехом. Я уже собрался остановить машину и вмешаться, когда она, наконец, преодолевая последние судорожные спазмы, заговорила:

— Ты — мой муж. А я — твоя жена. Я все это время была замужем! И я об этом не догадывалась!! Хорошо.

Она стала серьезной.