Наверное, из-за того, что Москович долго не мог справиться с собственным дыханием, первой говорить начала женщина, и это лишний раз подтвердило положение Андрея Николаевича, как жертвы.

— Вы хотите со мной познакомиться?

Наконец он отдышался, но когда стал произносить первые слова, скривился от несимпатичности своего сипловатого голоса.

— Да. И для этого я купил вам цветы.

— Да? — слабо, как бы нехотя изумилась она, словно намеревалась показать, что это все ей смертельно наскучило.

Он неловко повертел в руках букет, но потом протянул его женщине.

— Пожалуй, надо поступить именно так, — неуверенно прокомментировал он свою неловкость.

— Да, — также бесцветно согласилась она и приняла подарок.

Она пошла дальше, а он остался стоять на месте в растерянности, но потом, словно опомнившись, развернулся и быстро нагнал женщину.

— Я не думаю, что кажусь навязчивым, — сказал Москович.

— Вы мне не мешаете, — подражая его утвердительному тону, произнесла она. — Меня зовут Еленой.

— Очень приятно. Меня зо…

— Вас зовут… — лениво перебила она его, и задумалась на секунду.

— Любопытно, — улыбнулся он. — Впервые в моей жизни пытаются угадать мое имя, когда раньше требовали этого от меня.

— Да? — Вновь это слабое удивление. — И, как часто вы угадывали правильно?

Андрей Николаевич задумался, но ему не дали на это время. В следующее мгновение он был сильно удивлен.

— Вас зовут Андреем Николаевичем, не так ли?

Она облила его своей улыбкой, которая выражала какую-то странную снисходительность, полное превосходство.

— Мы где-то встречались? — Этот вопрос с его стороны был естественным.

— Нет, — был ответ. — Мы встретились только что, если вы еще не забыли.