Джои сбрасывает с себя остатки проклятого отупения, и даже умудряется с первого раза попасть ключом в замок зажигания. Колёса взвизгивают, и машина, как таран, проходит сквозь толпу. Джои даже не смотрит, задел он кого-то или нет - потерявши голову, по волосам не плачут, - и "Ровер" уже мчится по предместью и вскоре выскакивает на трассу по направлению к Эдинбургу.

   Темнеет, и фары редких встречных машин мелькают, на секунду ослепляя. Джои смотрит в зеркало заднего вида, чтобы узнать, кто едет за ними - и встречается с блестящими, насмешливыми глазами. Кровоподтёк на скуле и засохшая кровь в слипшихся волосах. Чёртова баба в зелёном. Потрошительница.

   Джои тормозит так резко, что, будь за ними какая-нибудь машина, их расплющило бы в лепёшку, как ту жестянку под ботинком Шерифа. "Ровер" заносит, и он останавливается почти поперёк полосы.

   - Чёрт тебя дери, Джои! - Райс подхватывает упавшую на колени сигарету - она, оказывается, курила, короткими, резкими затяжками, - но это он замечает только теперь.

   - Что, дьявол побери, происходит? - это первые слова, которые он говорит за последние... да, несколько часов - а кажется, что несколько суток, так растянулось время. - Я тебе врезал сильнее, чем надо? Ты рехнулась? И я заодно с тобой?

   - Мы стоим поперёк дороги, - Райс затягивается последний раз, и окурок прочерчивает дугу от окна до тёмного асфальта.

   - Кто она? - Джои игнорирует её слова - какая, в самом деле, разница, как они стоят? Ему уже не кажется, что он спит, зато начинает казаться, что кто-то здесь точно ненормальный, и этот кто-то - не он. - Она тебе ещё нужна?

   - Он тебе ещё нужен, Близзард? - одновременно с ним произносит женщина на заднем сиденье.

   Джои чувствует, будто схлопотал чем-то по голове. Большим и тяжёлым. Ах ты, зараза! Он начинает медленно разворачиваться, чтобы достать до проклятой бабы, как Райс говорит:

   - Тихо. Спокойно. Все замолчали. Пожалуйста.

   Шуршание шин, быстрый проблеск света, лица - серьёзное Райс, она садится боком, чтобы видеть обоих, и насмешливо-надменное этой, с разбитой рожей - Джои видит их чётко какое-то мгновение, а потом шум мотора стихает вдали, и салон снова погружается в вязкую темноту ноябрьских сумерек.

   Я поворачиваюсь назад. Под пальцами - мягкий валик спинки сиденья. Нет, не дотянуться. Но она догадывается и подаётся вперёд, с трудом, морщась от боли. Запускаю пальцы в её волосы, всё такие же пыльные и кое-где слипшиеся от засохшей крови - кажется, я всю жизнь мечтала сделать именно это.