Вдалеке появляются огоньки фар, и вскоре возле нас останавливается раздолбанный фермерский грузовичок. Складывается впечатление, что на всю эту чёртову Шотландию нет ни одной машины, которая не была бы облезлой и раздолбанной.

   Я бесцеремонно выволакиваю ошалевшего от неожиданности водилу и, нацелив на него ствол, пинками понуждаю идти к лесу, который начинается всего в нескольких ярдах от обочины.

   Джои идёт как во сне, видя перед собой спину Райс, которая с помощью пинков увесистыми ботинками заставляет водителя шевелиться быстрее. Что она сделает дальше? Пристегнёт его наручниками к дереву или к чему-нибудь ещё? Нет, что за дерьмо? Треснет рукоятью ствола, чтобы он отключился? Или скажет сделать что-то ему, Джои?

   А дальше ничего не происходит. Просто она совершенно равнодушно приставляет ствол к виску того парня - коротко взблёскивает воронёная сталь - и спускает курок. Вот так, не раздумывая ни секунды. Этот блеск стали - и тут же выстрел.

   Вероятно, громкий. Никакого глушителя нет, но, наверное, и нет ни единого живого человека, кроме них, на несколько миль вокруг.

   - Так просто, - он не спрашивает, а констатирует факт. Тоже как во сне.

   Тело неподвижной тёмной грудой лежит на заиндевелой лесной траве - уже мёртвой, пожухлой. Райс вынимает из кармана что-то маленькое - пачку сигарет - и прикуривает. Огонёк зажигалки на секунду выхватывает из мрака её лицо и пальцы - большой и указательный - она всегда так держит сигарету. И теперь Джои, наверное, знает, почему.

   - Ты не до конца понял, Джои, - говорит она. - Я делаю это, - она показывает на тело, - больше пятнадцати лет. Только обычно делаю гораздо медленней и изощрённей. Так вкуснее.

   Вкуснее. Странное слово здесь. И самое странное в том, что подходящее. Перед мысленным взором Джои словно встаёт картинка из её рассказов - подвалы, сырой камень стен, факелы, женщина-зечка - "лицом к стене, тварь", волосы, полные вшей, рубцы от наручников на запястьях и от чего-то ещё - на левом виске. И другие подвалы, и много чего-то, что когда-то было людьми, а теперь плавает в тёмных лужах с тошнотворным запахом металла. И женщина со шрамом на виске, женщина, у которой на плече - не просто татуировка...

   - Когда-то хозяин сразу позволил мне принести Клятву верности. Через пять минут после того, как увидел и поковырялся в моей чёртовой башке. Не задав ни единого вопроса. Сначала я думала, что всего лишь могу спокойно делать это, но так продолжалось недолго. А потом я поняла, что мне это просто нравится.