Джои смеётся. Снова, как во сне. Моя армейская куртка, брошенная на кресло, пятном камуфляжной зелени выделяется среди приглушённых мрачных тонов бархата и шёлка. Звук шагов - там, где долгое время беззвучно шныряли одни подменыши. Смех, теряющийся где-то в удивлённой вышине готических сводов - человека и моего друга.

   Мне надо о чём-то срочно рассказать. Ах, да - о полукровке и Таро, и я уже открываю рот, как сон вдруг кончается. Я осознаю это за пару секунд до того, как кожей, печёнкой и чем-то ещё чую брешь в опёке владетеля. В защите моего дома, который был неуязвим!

   Сначала мне кажется, что это тоже часть сна, и я просто вижу перед мысленным взором ту самую карту Таро: башня разваливается на части, обрушиваясь вниз водопадом из каменных обломков вперемешку с обнажёнными телами людей. Дурацкий человечий рисунок, который я видела сквозь воздух, колеблющийся от жара очага и приторного аромата неизвестных трав, в жалкой хибарке той старухи. Башня осыпается вниз с ужасающим треском, и от этого сна, кажется, у меня сейчас просто лопнет голова, - но почему тогда Джои и Лена тоже застыли, как на идиотской фотографии?

   - Что случилось? - спрашивает Джои, а Лена выскальзывает из-за стола и почему-то бросается к окну. Что она хочет там увидеть? Бросается странно, и странно стоит, - спиной прижавшись к стене и пальцем слегка отодвинув тяжёлую штору.

   - Они идут, - спокойно, даже, пожалуй, слишком спокойно, говорит она, и в этот момент с оглушительным грохотом взрывается хрустальная люстра под потолком и осыпается на стол, где так и валяется карточный веер, сверкающими осколками - вместе с крошечными кусочками свинца.

   Через секунду я оказываюсь рядом с Леной, чтобы оттащить её прочь, и вижу, что дом окружают. Мне даже не надо всматриваться, я каким-то чудом и так вижу, прямо на подъездной аллее - человека с ободком зеркального ключа на пальце, в потёртом кожаном пальто, держащего наперевес винтовку М-16.

   Башня рушится и рушится, долго сползая по склону вниз кучей бесформенных камней, рушится вместе с осколками сна и этой нереальной реальности.

   - Как они сняли опеку? - спрашивает Лена - и снова чересчур спокойно.

   И тут я понимаю, что и у меня самой на лице играет почти такая же улыбка, которая была там полчаса назад, когда я слушала разговор из-за двери, показавшийся мне забавным. Когда всё ещё было всего лишь сном, не превратившимся в кошмар, и когда ещё не кончилась какая-то очередная, вторая, третья или пятая моя жизнь.

   А сейчас просто началась следующая. Жизнь Ядвиги Близзард, готовой драться до последнего - и готовой уйти с честью.