Мирнин звучал взволнованным. Не настоящий сюрприз.

— Они снова забыли доставить, — сказал он. — Я снова не о первой положительной.

Остановись и получи мой кулер (радиатор) пожалуйста.

— Сейчас? Я далеко.

— Сейчас, или я не буду отвечать за мое неприятное поведение позже. — Мирнин повесил трубку, не дожидаясь ответа. Не то, чтобы было еще, что она могла сказать, кроме Да, конечно, я заберу кровь, прежде чем тебе надо идти есть кто-то.

— Поездка по делам? — спросил Шейн.

— Я могу пойти самостоятельно. Вы, ребята, домой.

— Нет. Я пойду с тобой, — сказал Шейн, колеблясь. — Я должен извиниться перед ним, тоже.

Я имею в виду, что я сказал.

— Ты не говорил, что это ему.

— Отчасти все еще должен сказать ему, что я сожалею. Он действительно спасал наши жизни.

Она не была этим довольна — Мирнину не нравилось, когда заглядывал Шейн, и потом, была еще проблема Фрэнка. Но Фрэнк должен быть сумасшедшим, чтобы показаться там перед Шейном. Верно?

Итак, Шейн пошел с ней в Банк крови, заполнил холодильник, и нес его всю дорогу обратно в переулок и вниз по ступенькам в лабораторию Мирнина.

То же старое сумасшедшее место. Мирнин натянуто стоял на одном месте, заложив руки за спину, позади одного из лабораторных столов. Он был одет в белый халат поверх его гавайской рубашки, выглядя при этом, как наименее надежный ученым во всем мире.

— Эй, — сказала Клер. — Мы принесли. — Мирнин не двигался и не говорил. Она нахмурилась. — Вы себя хорошо чувствуете?

Он слегка дрогнул, моргнул, и сказал, ровным голосом:

— Проголодался. Просто оставьте его там.

— Здесь? — спросил Шейн, и когда Мирнин не ответил, пожал плечами и бросил холодильник. — Ладно. Вот вам и быстрая доставка еды. А теперь мы уходим.

— Я думала, ты хотел извиниться, — прошептала Клер. Челюсть Шейна казалась крепко сжатой и напряженной, и он бросил на нее быстрый, непроницаемый взгляд.

— Хотел, — сказал он. — Но теперь не хочу. Просто это предел для меня, чтобы не врезать ему. Так что пойдем, ладно? Я не хочу чувствовать себя так. Больше не хочу.