Нет — Надежда упрямо мотнула головой. Никто не помешает ее счастью. Конечно, она расскажет всем, кому следует. Но… только тогда, когда посчитает нужным.

Чуть позже…

— Придется потерпеть — прошептала Надежда, и в который раз улыбнулась жалкой, беспомощной улыбкой.

Потерпеть, храня под сердцем маленькую тайну. Совсем немного. Самую малость. Какие-нибудь два-три месяца.

А пока что, неплохо было бы завести этот драндулет, и без приключений добраться домой. Тем более, после всех этих переживаний (страшных снов), ей ужасно хотелось есть. Голод был таким, что она казалось, была готова грызть дерматиновую обивку сидений. Надежда потянулась рукой. Где-то там, на заднем сидении примостился полиэтиленовый пакет.

По дороге в больницу, Надежда купила огромную сладкую булку, и теперь, прямо за рулем, аппетитно умяла ее, не обращая ни на что внимания, оставив на коленях и на полу множество белых крошек. В последнее время приходилось есть за двоих. А кому не нравится, тот пусть катится ко всем чертям — рассудила она, отряхивая крошки.

(Ко всем чертям, детка — совершенно верно. У нас теперь свои планы!)

Надежда довольно потянулась, и завела машину. Выехала со стоянки, остановилась, пропуская встречный автомобиль. И уже заняв нужную полосу, почувствовала, что чего-то не хватает.

Не глядя, ткнула кнопку — старенький приемник недовольно заворчал, пытаясь родить что-нибудь, кроме помех. Надежда, держа руль одной рукой, принялась крутить настройку диапазона. Хриплый шум сменился приятным голосом ведущего новостей:

— …до сих пор находится в коме, известный писатель Степан Королев. Семь месяцев назад, автор многочисленных бестселлеров попал в автомобильную аварию, в результате…

Помехи снова заполнили салон. Надежда вывернула руль. Машина, недовольно взвизгнув шинами, остановилась. Сзади раздался возмущенный гудок, и тяжелый грузовик, пронесся мимо, в последний момент только чудом избежав столкновения. Надежда успела увидеть, как в промелькнувшем окне грузовика, крутит пальцем у виска, испуганный водитель.

(Ты слышишь, как стонет металл, сминаясь, переламывая твое тело…)

Это было слишком страшным, чтобы оказаться правдой. Но встреча в одном из снов, давным-давно, когда зима за окном укутывала снегом мерзлую землю, а там, в омуте сновидений все было пропитано осенью, до сих пор оставалась в памяти. Золотая осень, в месте, где сбываются сны незадачливого писателя, — она напоминала иногда о себе, заставляя просыпаться в холодном поту.

И последний крик, когда она брела по заснеженной трассе, пытаясь избежать встречи с чудовищем-страшилой, частенько вставал в ушах, каждый раз, когда колышущаяся трясина сна забирала к себе.