Да, это существо — оно осталось вместо отца, чтобы вот так же мучить его, не давать нормально вздохнуть, каждый раз заставляя замирать от ужаса, когда, скрипнув, приоткрывалась дверка шкафа.

Существо жило в шкафу, и каждую ночь, Сережка ждал, что оно появится вновь.

Существо выбиралось. Сергей явственно слышал, как оно стряхнуло старое пальто, и выругалось вполголоса.

(Сейчас, парень, сейчас, — потерпи немного. Извини, что заставляю так долго ждать, но, черт возьми, в этом шкафу столько барахла!)

Вот раздался тихий скреб-поскреб. Острые когти существа царапали пол. Оно сытно рыгнуло, и направилось к нему. Сережка, не открывая глаз (все, что угодно, лишь бы только не видеть это мерзкое существо) пополз на карачках, туда, где ему казалось, был выход. Он полз, ощупывая руками пол, отбрасывая разный хлам, что услужливо попадался под руки. Существо догоняло. Оно методично жевало челюстями, пережевывая глину, плямкало, недовольно сопело, трещало косточками, очевидно засидевшись в старом шкафу.

Сережка полз, тихонько подвывая от страха. А еще он чувствовал, как время повернулось вспять, и одежда, что до сих пор была вполне удобной, стала обвисать на теле, словно мешковина, рукава рубашки удлинились, и мешали ощупывать путь, штанины болтались, словно какая-то злая сила разорвала их, а старенькие, но достаточно крепкие любимые кеды, оказались подобны калошам, что так и норовили слезть.

(Черт, малыш, тебе не кажется, что дело не в одежде, а в маленьком, испуганном, синюшном от ужаса, детском тельце?)

Больно уткнувшись головой в какую-то преграду, Сережка разлепил глаза. Путь, который был совсем близок, теперь отдалялся все дальше и дальше, по мере того, как он сам становился меньше.

Существо же, между тем, не думало отставать. Сережка не видел его, меньше всего на свете ему хотелось бы сейчас повернуть голову и обжечься об яростный взгляд существа. Его огромные глазищи светились в темноте, и кровавые отблески ложились на кучи старья, придавая им неприятный, зловещий вид.

Сережка пополз быстрее. Он обогнул щит, и вдалеке увидел контур двери, ведущей на голубятню. Только бы добраться до нее, а там…

(А что там, малыш? Ты пронесешься сквозь голубятню, оставив пыль оседать в маленьких ящичках, в которых когда-то голуби высиживали голубят, и остановишься у входа на чердак. В последний момент ты успеешь притормозить, ухватившись обеими руками за косяк, поскольку за дверным проемом, не окажется спасительной лестницы, и если ты, парень, думаешь, что полетишь, словно человек-птица, то ты глубоко ошибаешься, поверь. Нет, ты, конечно, полетишь, но только не вверх, а вниз, с пронзительным криком…)