Почти неуловимым для глаза движением, незнакомец обвил шею Петра одной рукой, а второй вцепился ему в волосы и запрокинул голову назад. Негромко хрустнули шейные позвонки. Тело несчастного пьянчужки мягко сползло на асфальт.

– Истинно, истинно говорю тебе, Петр: не стать, никогда не стать тебе пастырем его овец.

Закончив свое дело, убийца сунул руки в карманы и ушел, с видом человека, которому нынешней ночью предстоит немало сделать.

– Об овцах, дорогой товарищ, мы позаботимся сами! – донеслось из темноты. – Рартемод Тармагурах!

23

23

Ольга сидела на кровати, выдвинутой на середину комнаты. Весь пол был завален обрывками старых обоев, а стены выглядели так, словно по ним прошлись граблями.

В косметическом ремонте особой необходимости не было: перед переездом бывшие хозяева красили пол и оклеивали стены.

Мишина просто хотела хоть чем-нибудь занять себя и отвлечься от тягостных раздумий, терзавших ее после последней встречи с Маратом. На какое-то время физический труд отодвинул умственные упражнения на второй план, но вскоре Ольге надоело сражаться с бумагой и все ее мысли вновь сосредоточились на Чашникове.

Он позвонил после двухнедельного перерыва и заявил, что намерен на коленях вымаливать прощение за свои необдуманные поступки.

– Вел себя, как идиот. Теперь окончательно понял, что ты мне дороже всех сатанистов мира, вместе взятых. Мы можем встретиться?

В голове Ольги сформулировалась фраза вежливого отказа, но язык выдал в телефонную трубку совсем другое.

– Сегодня. После работы.

Чашников ждал ее на скамейке у библиотеки с большим букетом роз. Они долго гуляли по улицам, не произнося ни слова. Мишина исподтишка поглядывала на Марата, который задумчиво вращал в пальцах сигарету.

– Ты начал курить?

– Не только начал, но уже бросаю.

– Похвальное стремление человека отрекшегося от Бога.

– Малыш… Я и не подозревал, что в этом городишке найдется столько желающих пойти за лидером. Пойти куда угодно!

– Лидерство засасывает?

– Оставь свою иронию. Мне и так тошно от той каши, которую заварил.