— Я тоже скучал по тебе, — сказал он. — Очень.

Затем кивнул, словно в ответ на чей-то голос.

Расставив ноги по обе стороны ящика, он сел на его край. Фонарь он пристроил на левом колене.

— Навсегда? — спросил он. Немного спустя он сказал:

— Это было бы прекрасно, Бонни.

Лейн сделала усилие, чтобы приподняться повыше. Отец не замечал ее.

Лейн встала коленом на пол чердака. Заглянула через край ящика.

И оцепенела.

Это действительно был гроб, а в нем лежало что-то вроде дурацкой египетской мумии, которую кто-то развернул — мумия девушки с ужасающей усмешкой и деревянным колом, торчавшим между ее грудей, похожих на вытянутые полоски кожи. На ней не было никакой одежды. А отец сидел у нее в ногах, откуда он мог видеть все, и смотрел на нее, и разговаривал с ней.

«Этого не может быть, — подумала Лейн. — Наверное, я сплю и…

Нет, это он спит».

— Знаю, — сказал он, глядя в гроб. — Но я боюсь.

Кивнул головой.

Подвинулся вперед, но около бедер мумии остановился. При желании Лейн могла бы дотянуться до его левой ноги.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он. В его голосе слышалась боль. — Но я люблю свою жену и дочь. Я не могу их бросить даже ради тебя.

Эти слова рассеяли туман в голове Лейн.

— Ты обещаешь? — спросил он.

«Он разговаривает с трупом! О нас с мамой!»

— Если ты причинишь им боль…

Кивнул головой опять.