— Хорошо. Я сделаю это. — Наклонившись вперед, правой рукой он потянулся к груди мумии и схватил кол.

— Папа! — Лейн толкнула его по колену сбоку. От удара левая нога дернулась, фонарь скатился. Отец стукнулся о гроб ногой. Фонарь ударился о пол чердака и погас.

На глаза Лейн словно набросили черную ткань. Она кинулась вперед.

— Что такое? — Голос отца. Смущенный. Затем он взвыл:

— Ууууууууаааааа!

Лейн нащупала его ногу. Он напрягся, и его вой перешел в вопль. Она обняла его за талию.

— Папа, — шептала она, пытаясь удержать его. — Папа, это я. Это Лейн. С тобой все в порядке?

Он перестал кричать, перестал вырываться. Он тяжело дышал и хрипел.

— Все хорошо, — шептала она. — Все хорошо.

Лейн чувствовала, как он рукой потрогал ее спину, другой рукой он ощупывал ее голову, потом провел ею по лицу Лейн, его пальцы дрожали на щеке Лейн. Поглаживая ее, он постепенно успокаивался.

Он пробормотал:

— О, Боже, — повторяя это снова и снова.

А Лейн шептала:

— Все хорошо.

Через некоторое время он сказал:

— Не понимаю, что я здесь делаю.

— По — моему, ты пришел сюда во сне.

— Это она заставила меня. Она привела меня сюда. О, мой Бог! Я вытащил кол?

— Не знаю.

— Боже!