Жук взял себе гранату.

— Я знаю, чем можно его убить, — сказал он. — Откуда-то знаю…

— Чем? — спросила я.

— Его можно убить…

Жук замолчал. Лицо его скривилось от боли, я заметила, как Они зашевелились под кожей. Будто волны под рубашкой заходили.

— Его можно убить… — снова попробовал сказать Жук, но пятна не давали ему говорить.

Жук извивался, рычал, пытаясь остановить Их, но не мог. Одно из Них выползло из-под воротника рубашки и стало обхватывать шею. Я сделала шаг назад.

— Беги! — заорал Жук. — Беги!

Я стала пятиться.

Пятно сползло из рукава и стало медленно перемещаться на стену.

— Это есть в мешке… — шептал Жук. — То, что может его убить… Это есть в мешке… Беги!

Я побежала.

Я бежала, размазывая слезы и спотыкаясь, поворачивая направо, поворачивая налево. Потом в спину ударил горячий воздух, бумкнуло, уши сдавило волной, стены вздрогнули, по коридору прошла пыль. Лампа над моей головой разбилась и осыпала меня мелким стеклом. «Ф-1». Разлет осколков…»

Двенадцатый вечер

Двенадцатый вечер

— Интересно, чем его можно убить? — спросил Корзун. — Эй, новенький, чем его можно убить?

Новенький не ответил, лишь пожал плечами.

— Не забегай вперед, — сказал Борев. — А то потом неинтересно будет.

— Владыкина из третьего отряда положили в изолятор, — сообщил Малина.