Я улыбнулась.

— Ну, какое пятно? Это не пятно…

— Не ври мне! — неожиданно рявкнул Жук. — Не ври! Это он!

Я заплакала. Во второй раз за последний час. Я становилась сентиментальной, это плохо.

— Значит, пятно, — заключил Жук. — Я же чувствую, что не все в порядке… То холодно, то жарко. И шевелится что-то… А то еще какие-то провалы… Как дырки в голове… Значит, пятно.

Жук замолчал и задумался.

— Оно залезло на меня где-то… И может слезть тоже… и может залезть и на тебя. Я подумаю.

Мне хотелось сказать ему, чтобы он думал быстрей, пока из него опять не появился тот, другой, но я не стала его торопить. Жук думал минут пять.

— Хорошо, — сказал он. — Я придумал. Только ты должна дать мне слово, что ты все сделаешь, как я скажу.

— Я не могу…

— Обещай! — рявкнул Жук. — Обещай мне!

Я пообещала. А что мне было делать? Жук снял куртку и стал отстегивать с пояса патронташ.

— Ты чего делаешь? — не поняла я.

— Ты обещала! — напомнил Жук.

Я кивнула. Жук снял патронташ и протянул его мне.

— Надевай! — приказал он.

Я взяла пояс. Жук показал, как его надо закрепить.

— Теперь самострел. — Жук протянул мне оружие. — Ты сейчас его возьмешь и больше мне не возвращай… Даже если я буду просить… Предохранитель здесь. Прицел чуть сбит, поэтому надо целиться влево на пол-ладони. Бьет уверенно на сто метров. В мешке… В мешке сама посмотришь, что там. Возьми одну гранату. Другую я оставлю… Да, оставлю.

— Ты чего это?

— Слушай меня!