— Фигня, — снова зевнул Борев. — Чего вы так напрягаетесь? Все в порядке. А история интересная. Я таких раньше никогда и не слышал…

— А давайте со всей этой дрянью покончим, а? — Корзун выскочил из гамака. — Спалим — и все тут! Вон там во дворе, в бочке!

И он двинулся к новенькому, растопыривая руки. Корзун был выше его почти на голову и шире, гораздо шире в плечах, Корзун мог вбить его по пояс в землю. Но новенький не испугался, он стоял и смотрел на приближающегося Корзуна. Смотрел спокойно. Все напряглись и стали ждать, что будет дальше. Когда Корзун стал над ним уже нависать, новенький улыбнулся и сказал:

— Лучше тебе этого не делать.

— Почему это? — вдруг остановился Корзун, наверное, пораженный наглостью новенького.

— Потому что каждая история должна быть закончена. — Новенький прижал к груди свою черную тетрадку. — Это как волшебство — надо произносить все заклинания до конца. А если ты не произносишь заклинание до конца, обрываешь его, то всякое может получиться. Говорят, что если история не закончена, то она начинает жить с нами. Со мной. С вами тоже. Ты ведь не хочешь, чтобы это жило с тобой? Чтобы оно каждый день ждало, ждало…

— Черт! — Корзун пнул подпирающий палатку столб. — Черт!

Палатка вздрогнула, и с крыши что-то сорвалось, заскрипело крыльями и потянуло в сторону леса.

— Что это было? — испугался Корзун. — Что это полетело?

— Это козодой, — сказал Борев. — Он предвещает смерть.

— Придурок! — заорал Корзун. — Ты тоже, видно, свихнулся! Вы тут все свихнулись от этой чертовой книжки!

— Кто пойдет по следу одинокому? — со смехом сказал Борев.

Козодой прокричал уже где-то за рекой.

— Что тогда делать? — неожиданно жалобным голосом спросил Корзун.

— Корзун, — сказал Малина. — Ты «Джуманджи» смотрел?

— Ну?

— Игра должна быть закончена, Корзун. А то будет еще хуже.

— Стойте! — Корзун вдруг подпрыгнул. — Стойте!

— Ну, что еще? — раздраженно спросил Борев.

— Вы что, ничего не заметили? — Голос у Корзуна дрожал. — Ничего?