Во сне он дышал ароматом чистого белья, прекраснее которого в мире нет. Чистое бельё пахло солнечным светом, свежим воздухом и здоровьем. Этот славный запах дарил намёк на нечто неземное, на лучший мир, который, как считают, есть на небесах. С нашей стороны дерзко рассуждать об ангелах, и всё же, если бы ангелы носили одеяния, то пахли бы точно так же, как чистые, пушистые носки и нижнее бельё вокруг Малыша Реда и его безымянного гостя. Запах мальчика то и дело долетал до него. Металлический запах пара, струёй вырывающегося из каких-то подземных областей, мешался с резкой, норной вонью лисицы, и эта смесь время от времени прорывалась сквозь благоухание белья, так как Малыш Ред во сне подвинулся к ребёнку.

Два запаха переплелись в его сне и стали одним целым, ароматом сложного архитектурного сооружения, с просторными площадями, длинными колоннадами, тесными тайными уголками и закоулками. Вот из этих-то скрытых углов и закоулков и появилось существо, которое отправилось за ним в погоню, неизвестно, к добру или к худу. Но оно преследовало его: Малыш Ред ощущал движение воздуха в длинных коридорах, по которым он мчался, а иногда ему удавалось завернуть за угол лишь на миг раньше, чем из-за другого угла появлялся его преследователь. Продолжая бежать со всех ног, точно ради спасения жизни, Малыш Ред не знал, чего хочет это существо: сделать ему добро или причинить зло.

Он вертелся и крутился, подражая движениям своего тела во сне, и в конце концов свернулся калачиком вокруг своего маленького гостя, и животный запах возобладал.

Малыш Ред не понимал, спит он и видит сон, как будто наполовину проснулся, или в самом деле наполовину проснулся, но продолжает видеть сон о том, что спит. Он будто переходил из одного состояния в другое, не замечая границы между ними. Его рука упала на грудь ребёнка — это он помнил точно, ведь он ещё подумал, что надо её убрать. Но, поднимая руку, он как-то ухитрился потянуть за собой ребёнка, хотя его ладонь была пуста, а пальцы разжаты. Ребёнок, ребёнок-тварёнок, воспарил над скомканным одеялом и разбросанными кучками белья, прилипнув к ладони Малыша Реда, как железо к магниту. По крайней мере, так показалось самому Малышу Реду: мальчик пристал к его ладони, мальчик последовал за ладонью к его боку, а когда мальчик-не-мальчик лёг рядом с ним, то улыбнулся зловеще и укусил его в шею.

Хищный запах лисицы хлынул в его ноздри, он вскрикнул от боли и страха… и в тот же миг ребёнок-тварёнок начал гладить его по голове, приговаривая, что не надо бояться, а в следующий миг он уже провалился в сон, как в подполье, и ничего больше не чувствовал и не видел.