На ложе для знати возникло некоторое оживление. Вниз, к кострам, быстро спустились несколько дам и знатных дворян. Вскоре к ним присоединился епископ. Возле каждого костра лежал пучок хвороста. Символический пучок, оставленный для особой привилегии. Разделившись, эти люди подходили к кострам, брали хворост и подбрасывали прямо в огонь. Бросать хворост в костер было разрешено только для знати (чтобы не возникла давка и от драки желающих не погас огонь). Считалось, что дрова, брошенные в костер ведьмы или колдуна, гарантируют счастье….. Кроме того, это был прекрасный случай показать свою лояльность инквизиции.
Две шикарные дамы и богато одетый господин, весело переговариваясь и громко смеясь (не забывая при этом подносить к носу кружевные платочки, чтобы заглушить запах паленого мяса), подбрасывали пучки хвороста в костер Катерины….
– Мамочка! Мама!
Девочка билась в руках монахини, которая тщетно пыталась полами своей рясы заткнуть ей рот. Дым от костров черными клубами валил в небо, и был слышен лишь шум огня и треск… От пылающих костров быстро распространился нестерпимый запах паленого мяса, у многих вызывающий тошноту… Сквозь пламя уже нельзя было разглядеть ничего. Скрытые столпами огня, фигуры исчезли в пламени полностью… Каждый костер представлял собой огромный пылающий факел… Цветок отчаяния, сотканный из живого огня.
2013 год, Восточная Европа
2013 год, Восточная Европа
К вечеру ветер усилился. Свинцовые тучи так заволокли небо, что оно казалось совсем черным. Ветер неистовствовал: бешено стучал в стекла, колотил ветвями деревьев о крыши домов, с дикой скоростью гнал мусор по мостовым, переворачивая скамейки и урны. Вслед за ветром страшный удар грома сотряс землю. Молния прорезала темноту. Тяжелые капли дождя громко ударили в окна, и ливень хлынул на камни мостовой. Началась гроза.
Он перевернулся на спину в кровати и открыл глаза. Щелкнул выключателем лампы, чтобы прогнать темноту. Взгляд его вдруг упал на часы, лежавшие на тумбочке возле кровати. Несмотря на то, что было около 7 вечера, часы показывали 9.10. Девять часов, десять минут утра… Точно так же было в лесу. Он замер, не понимая, что происходит. Изредка вспышки молнии озаряли комнату призрачным сиянием, и тогда все предметы, окутанные серебряной дымкой, казались декорациями из бессмысленного фантастического сна.
Казалось, под ударами грома сотрясается старинное здание отеля. С детства он не любил грозу. Это страшное явление природы отнимало знакомое ощущение безопасности, потому, что он не мог противопоставить этому свою силу. Он сел, подогнув колени и обхватив их руками. Комната словно увеличилась в размерах оттого, что в окно жестко хлестали непрерывные потоки воды. Шум навевал тоску, и снова, как в детстве, отнимал безопасность. Впрочем, он знал: больше покоя не будет. Никогда. И нигде. Это был страшный удар грома – возможно, самый страшный из всех, точно так же, как молния, последовавшая за ним, была самой яркой.